Мария Стюарт

Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф

Полет

Свою судьбу и честь вы слишком часто Мужам вверяли, несравненно меньше Достойным уважения, миледи.

Мария

И о другой я милости прошу — Откажет в ней жестокосердный разве: Давно уже без утешенья церкви Томлюсь в темнице и не приобщаюсь Я тайн святых. Та, что меня свободы Лишила и теперь грозит мне смертью, Не хочет же лишить меня и рая?

Полет

По вашему желанию, декан… [8]

Мария

(резко

перебивая его)

Декана, сэр, не беспокойте. Нужен Мне нашей — римской — веры духовник. А также стряпчие с писцами, волю Запечатлеть последнюю мою. Тоска и скорбь неволи беспросветной Мое здоровье точат; дни мои, Должно быть, сочтены. Ведь на себя Смотрю я как на смертницу.

8

По вашему желанию, декан… — В 1587 году был отстранен католический духовник Марии, и в духовные пастыри ей предложили протестанта, декана (епископа) Флетчера. Мария отказалась от духовника-протестанта. Вторично она отвергла его на эшафоте (V, 10).

Полет

Что ж, леди, Такие размышленья вам пристали.

Мария

Кто знает: вдруг проворная рука Ускорит ход неспешного недуга, — Составить я духовную хочу, Распорядиться, чем еще владею.

Полет

Пишите завещанье; вашим скарбом, Поверьте, королева не прельстится.

Мария

Разлучена я с теми, что служили Мне ревностно и верно. Где они? И каково им, сэр? Без их услуг Я обойдусь, конечно, по скажите, Не терпят ли они нужды, насилья?

Полет

О слугах не пекитесь.

(Хочет уйти.)

Мария

Уж вы идете, сэр, и в этот раз Встревоженного сердца не избавив От гнета неизвестности? Я здесь Благодаря усердному надзору Отрешена от мира; до меня Ничто сквозь эти стены не доходит, Моя судьба в руках моих врагов. Уж сколько тяжких дней прошло с тех пор, Как сорок комиссаров в этом замке [9] Напали на меня и с непристойной Поспешностью, не дав мне даже в помощь Защитника, поставили нежданно Перед судом, доселе небывалым! Неподготовленной, ошеломленной, Пришлось мне отвечать на обвиненья В неведомых поступках и делах. Явился суд — и сгинул, словно призрак, И с этих пор вокруг меня молчанье… Напрасно я читаю по глазам: Моя ль невинность и друзей усердье Или врагов наветы побеждают? Скажите же по совести мне, сэр: Все кончено? Иль есть еще надежда?

9

Уж сколько тяжких дней прошло с тех пор, // Как сорок комиссаров в этом замке… — Для суда над Марией было назначено 9 октября 1586 года сорок шесть комиссаров; 14 октября состоялся первый допрос; 25-го они собрались в Звездной палате в Лондоне и только 31-го признали Марию виновною в посягательстве на жизнь королевы Елизаветы. Смертный приговор был вынесен 20 декабря, а 1 февраля следующего, 1587 года

его вручили Елизавете; 8 февраля состоялась казнь Марии.

Полет

(помолчав)

Сведите ваши счеты с небесами.

Мария

На небо уповаю я, но правды Я жду еще и от суда земного.

Полет

О да, миледи, правды вы дождетесь.

Мария

Так мой процесс закончен, сэр?

Полет

Не знаю.

Мария

Осуждена я?

Полет

Ничего не знаю.

Мария

Здесь скоры на́ руку: а вдруг убийца Внезапно нападет, как суд намедни?

Полет

Считайтесь с этим: смерть тогда настигнет Вас более готовой к встрече с небом.

Мария

Я ничему не удивлюсь, конечно, Чего бы ни дерзнули порешить В Вестминстерском суде, где злоба Берли И рвенье Хеттона всевластны. Знаю И о бесстрашье вашей королевы.

Полет

Властителям Британии страшны Лишь собственная совесть и парламент. Что суд решил, без страха довершит Власть королевская пред целым миром.

Явление третье

Те же. Мортимер, племянник Полета, входит и, как бы не замечая королевы, обращается к дяде.

Мортимер

Вас ищут, дядя.

(Удаляется.)

Мария

(с негодованием говорит уходящему вслед за ним Полету)

Сэр, еще к вам просьба! Что б вы ни говорили, я согласна Вас слушать, ибо чту седины ваши. По дерзостей юнца терпеть не стану, Прошу вас оградить меня от них.

Полет

Что вам противно в нем — по нраву мне. Он не из тех податливых мальчишек, Что тают от притворных бабьих слез. Он странствовал, видал Париж и Рим, Но твердость сохранил в английском сердце. Здесь ваши исхищренья бесполезны!

Явление четвертое

Мария, Кеннеди.

Кеннеди

Он вам посмел сказать в глаза такое! О, господи!

Мария

(в глубоком раздумье)

В дни безмятежной славы нашей вдосталь Наслушались мы льстивых голосов, Не справедливо ль, Анна, будет нам Теперь отведать и суровой правды?

Кеннеди

О леди дорогая! Так смириться, Так духом пасть? На вас и не похоже! Я чаще за беспечность вас журила, Чем за унынье.