Мария Стюарт

Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф

Паж уходит.

Явление тринадцатое

Елизавета. Граф Шрусбери.

Елизавета

Вы, благородный лорд? Знать, важные вас привели дела В столь поздний час?

Шрусбери

Монархиня, всемерно Пекущийся о славе дел твоих, Я посетил сегодня замок Тауэр, Где Кэрл и Нау, писцы Марии Стюарт, Содержатся. Хотелось мне еще раз Увериться в правдивости их слов. Смущенный, долго

не желал смотритель Меня пустить к ним. Наконец угрозы Дверь к заключенным отворили мне. Но, боже правый, что же я увидел! Всклокоченный, с безумием во взоре, Как под бичами фурий, на соломе Лежал шотландец Кэрл. Узнав меня, Упал он, извиваясь, словно червь, К моим ногам и, сжав мои колени, Меня молил, рыдая, и вопя, И заклиная именем Христовым, Ему поведать о судьбе Марии, Затем что слух об участи ее И к ним, в сырые склепы, просочился. Когда я, весть о казни подтвердив, Прибавил, что свидетельство его Сгубило королеву, он вскочил И с яростью, утроенной безумьем, Товарища свалил, схватил за глотку И стал душить, — едва их растащили. Тогда он на себя обрушил ярость, Бил в грудь себя и предавал проклятьям Ужасным совратителя-злодея! Признался, что солгал перед судом: Не подлинны посланья к Беббингтону — Его былой присяге вопреки; По настоянью Нау, он в них вписал Не то, что диктовала королева. Потом к окну он в ярости метнулся, Сорвал его с заржавленных петель И завопил так громко, что к нему Вся улица сбежалась. Он кричал, Что он писец шотландской королевы, Тот изверг, что ее оклеветал, Что проклят он, преступный лжесвидетель.

Елизавета

Он не в своем уме, вы говорите. Безумца и помешанного речи Не значат ничего.

Шрусбери

Но слишком много Его безумье значит. Королева! Дозволь молить тебя: не торопись! Пусть новое произведут дознанье.

Елизавета

Вам в угожденье, граф, да будет так! Хоть не могу поверить я в поспешность Чрезмерную моих достойных пэров. Но, чтобы успокоить вас, дознанье Возобновят. Еще не поздно, к счастью. На нашу честь монаршью не позволю Я даже тени подозренья пасть.

Явление четырнадцатое

Те же. Дэвисон.

Елизавета

Сэр, где приказ, который я вчера Вручила вам?

Дэвисон

Приказ?

Елизавета

На сохраненье Вам отданный?

Дэвисон

Как? Мне на сохраненье?

Елизавета

Народ меня о подписи молил. Что оставалось мне? Пришлось смириться. Приказ я подписала поневоле И вам вручила. Так хотела время Я выиграть. Подайте ж мне приказ!

Шрусбери

Да, сэр! Иначе обернулось все. Дознание должно возобновиться.

Дэвисон

Возобновиться?

Боже милосердный!

Елизавета

Так где ж приказ? К чему увертки ваши?

Дэвисон

(в отчаянии)

Всему конец! О, боже! Я погиб.

Елизавета

(поспешно его перебивая)

Надеюсь, сэр, что вы…

Дэвисон

Злосчастный я! Нет у меня приказа!

Елизавета

Что?

Шрусбери

О, небо!

Дэвисон

Приказ уже давно в руках у Берли!

Елизавета

Вы так-то повинуетесь? Вчера Не строго ль я приказ хранить велела?

Дэвисон

Нет, государыня, ты не велела…

Елизавета

Меня во лжи дерзаешь обвинять? Приказ тебе вручила я для Берли?

Дэвисон

Не ясно и отчетливо, но… все же…

Елизавета

Презренный! Ты дерзаешь толковать Мои слова? И собственный, кровавый, В них смысл влагаешь? Если приключится Беда от твоего самоуправства, Ты жизнью мне заплатишь за нее! Граф Шрусбери! Вы видите, как имя Мое грязнят людишки эти?

Шрусбери

Вижу…

Елизавета

Как вы сказали?

Шрусбери

Если этот сквайр Здесь действовал на собственный свой страх Без твоего на то соизволенья, Он должен быть судим палатой пэров: Зане он предал имя королевы Презренью и проклятию столетий.

Последнее явление

Те же. Берли, позднее Кент.

Берли

(преклоняет колена перед королевой)

Да здравствует державная жена! И все враги Британии да сгинут, Как эта Стюарт!

Шрусбери закрывает лицо, Дэвисон в отчаянии ломает руки.

Елизавета

Отвечайте, лорд! Приказ о смертной казни от меня Вы получили?

Берли

Нет, о королева! От сэра Дэвисона.

Елизавета

Он приказ От моего вам имени вручил?

Берли

Нет, государыня!

Елизавета

И вы дерзнули Его исполнить, не спросясь меня? Приказ был справедлив. Его в вину Никто нам не поставит! Но как смели Вы посягнуть на милосердье наше? А потому — я изгоняю вас.