Мария Ульянова
Шрифт:
В таких условиях арест Ульяновых в Киеве был не только семейным несчастьем, из рядов твердых ленинцев были вырваны опытные и преданные борцы. Марка Тимофеевича от ареста спасла поездка в Петербург по служебным делам.
Полиция ищет улик, но архив ЦК не обнаружен, и процесс организовать не удается. Мария Александровна пишет прошения, она просит освободить под залог младшую дочь, так как та больна. Тюремный режим угнетает и морально и физически. Сломить дух Марии Ильиничны жандармам не удалось, но обострилось нервное заболевание. Марию Ильиничну мучает бессонница. Она похудела и кажется такой маленькой. В июне ее освободили под залог в 300 рублей. Это было больше половины годовой пенсии Марии Александровны, и все-таки она внесла деньги немедленно, дочери была нужна свобода. Вскоре выпустили и Анну Ильиничну.
Оставаться
33
ЦПА ИМЛ, ф. 14, оп. 1, ед. хр. 31, л. 2.
Пока идет полицейская переписка, Мария Ильинична работает. Одна из старых большевичек, П.И.Кулябко, вспоминает о Марии Ильиничне: «Эта встреча (с Марией Ильиничной. — Авт.) произошла на явочной квартире Петербургского комитета за Невской заставой. Мария Ильинична многое сделала тогда для укрепления Петербургского комитета. Она держала петербургские организации в курсе заграничной жизни, имея постоянную связь с Владимиром Ильичем. Через нее петербургские большевики получали директивы Ленина из-за границы».
Она так ловко уходит от сыщиков, что полиции не к чему придраться. Чаще всего ее видят в редакциях газет и журналов. Она пытается организовать легальное печатание некоторых переводов своих и Владимира Ильича. Он пишет матери из Женевы: «Получили сегодня письма Ел.В-ны и Маняши. Спасибо ей за хлопоты насчет переводов. Надя напишет ей подробно об этом. Я получил теперь книгу Гобсона об империализме и начал переводить ее...
А вы как? Хорошая ли дача в Саблине? Отдыхаете ли там как следует? Какие виды на дальнейшее? Здорова ли мама? Как чувствуют себя Анюта и Маняша после тюрьмы? Черкните мне об этом, а то у Маняши только о переводе и говорится» 34 . Как скупы эти письма! Как трудно их, наверное, писать! В них не должно быть ни намека на какую-то другую сторону жизни Ульяновых. Вот и пишет Владимир Ильич такие короткие «семейные» письма. Все главное в других, шифрованных, посланных на какой-нибудь вполне нейтральный адрес.
34
Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 55, с. 237.
Наконец получен официальный ответ из С.-Петербургского губернского жандармского управления. М.И.Ульяновой разрешено выехать за границу, но при внесении залога в 500 рублей. Пришлось просить Киевское управление вернуть прежний залог. Медленно идут документы из инстанции в инстанцию. Согласовываются. Полиция ищет предлога для отказа и не находит. Заграничный паспорт получен. Вещи уложены в два чемодана. Она еще не знает, как долго пробудет за границей. Вечером всей семьей собрались вокруг стола. Еще и еще раз проверяют, все ли запомнила Мария Ильинична из того, что нежелательно записывать. Новые адреса, фамилии, шифры. Она везет резолюции фабричных и заводских комитетов за созыв III съезда партии, рабочие поддерживают Ленина и большевиков.
Мария Александровна рада, что дочь едет к старшему брату. Хоть какое-то время не нужно будет бояться ночных стуков, ждать ее возвращения из города. Мать рада, что Мария Ильинична опять будет учиться. И она прекрасно понимает: Мария Ильинична едет, чтобы оказать Владимиру Ильичу посильную помощь во внутрипартийной борьбе. Но, конечно, матери жаль расставаться с меньшей дочерью, которая кажется ей по-прежнему маленькой и беззащитной девочкой.
Первая
Граница осталась позади. Обыска не было. Все документы удалось провезти и доставить в Женеву. Мария Ильинична постепенно приходила в себя, отдыхала от напряжения последних месяцев. Так странно было ходить по улице и не проверять, есть ли за тобой слежка, не обращать внимания на проходные дворы, не запоминать тупиков и удобных переулков. Радовала встреча с братом и Надеждой Константиновной.
Мария Ильинична жадно впитывает все новости, знакомится со старожилами и уже через несколько дней начинает помогать Крупской вести партийную переписку. Она встречает товарищей, приезжающих из России, помогает им устраиваться на квартирах, выполняя роль переводчика для тех, кто не знает языка. В маленькой кухне то Надежда Константиновна, то Мария Ильинична ведут инструктажи, вводят приезжих в курс событий, снабжают их литературой, готовят к возвращению на родину. Для тех, кто приехал на съезд партии, Владимир Ильич организовал специальный семинар, где разъяснял правила ведения конспиративной работы. Эти лекции прослушала и Мария Ильинична, часто про себя отмечая те ошибки, которые допустила в своей работе, и радуясь, если ее действия совпадали с тем, что рекомендовал старший брат.
Иногда вечерами, когда семья собиралась за ужином, Владимир Ильич или Надежда Константиновна пытались с Маняшей заговаривать о продолжении занятий, предлагая просмотреть программы женевских институтов, поехать в Берн или в Цюрих, чтобы ознакомиться с постановкой университетского образования. Но Мария Ильинична, увлеченная работой, только отмахивалась: «Ученье не уйдет! Ведь съезд приближается, дайте поработать». И Владимир Ильич не мог отказать сестре, тем более что ей хорошо известна обстановка на местах, а Ленин делает основную ставку именно на разгром меньшевизма в России, на идейное и организационное сплочение большевиков. Потеряв «Искру», которая с 52-го номера стала меньшевистской, Владимир Ильич стремится создать новую газету. Для того чтобы собрать необходимые средства, Владимир Ильич читает рефераты в Париже и ряде городов Швейцарии.
Марии Ильиничне посчастливилось присутствовать на совещании 29 ноября (12 декабря) 1904 года, где было принято окончательное решение об основании большевистского печатного органа. Все с энтузиазмом восприняли предложение Ленина назвать новую газету «Вперед». Первый номер газеты вышел в Женеве 4 января 1905 года, за пять дней до Кровавого воскресенья.
9 января всколыхнуло всю страну. Вечером в Петербурге уже строили баррикады. Ленин откликнулся на события 9 января статьей «Революция в России», где писал, что к Питеру готовы примкнуть очень многие города. Ленин придавал огромное значение героической борьбе русского пролетариата. Он пишет многочисленные статьи, рассылает в города самых преданных своих товарищей.
События на родине развиваются с огромной быстротой. Каждое утро Мария Ильинична просматривает в читальне европейские и русские газеты. Они с Надеждой Константиновной немедленно расшифровывают письма из России. Правила конспирации запрещали их хранить. Но все же несколько писем уцелело. Перед нами письмо Анны Ильиничны, которое сразу вводит нас в атмосферу напряженной обстановки, царившей в Петербурге после 9 января:
«Либеральная публика собралась вчера сначала в Публичной библиотеке, к вечеру (ее закрыли потом) в Вольном экономическом, где было принято письмо к офицерам, решено выпустить письмо к солдатам, предлагалась забастовка лиц интеллигентных профессий, но не прошла, конечно; затем решено было добывать оружие и устраивать повсюду митинги. Во многих частях города устроены перевязочные пункты. Поп Гапон, на которого я и многие глядели, как на чистого зубатовца, все же как будто не темная личность. Эту полутемную, отчасти наивную по вере в царя, отчасти не совсем нормальную точно личность вынесла наверх волна накопившегося народного возмущения, и он сумел овладеть толпой...
Очень хорошо, что ПК и группа ЦК объединились теперь и начинают выпускать листки за общей фирмой.
Ну, пока до свидания! Что-то будет завтра? Вечером необычно пустынно на улицах; дворники запирают с 10 часов ворота; был слух, что город объявлен на военном положении. Совсем точно революция у нас начинается... Так ли?..
Ваш Игорь».