Маркиза из стриптиза
Шрифт:
Серая тень метнулась к нему.
Евгений, не ожидавший от товарища подобной прыти, несколько растерялся. Зато Марков зевать не собирался. Подсечка, и не успевший среагировать здоровяк, взмахнув руками, растянулся на земле. Но, несмотря на свой вес, охранник оказался довольно сноровистым и, выскользнув из захвата Маркова, живо вскочил на ноги. Соколов, бросившись на него, получил сильный удар кулаком, сбивший его с ног.
Тем временем Александр, увернувшись от здоровенного кулачища, решительно влепил хук справа в челюсть охраннику. Челюсть лязгнула, тот отступил на метр,
На секунду Маркова охватил панический ужас.
Он не считал себя крутым специалистом по рукопашной, но обычно люди после его удара справа валились с ног. Тут же вообще никакого эффекта, только противника разозлил сильнее.
«Да не из бетона же он на самом деле!» – слабенько пытался сам себя приободрить Александр, быстро соображая, куда же его, сволочь такую, бить-то надо!
Удар ногой в живот заставил охранника уцепиться за объемное брюхо. При этом он хрюкнул, будто из него разом вышел весь воздух. Марков хотел с левой руки садануть его еще раз в голову, но неожиданно противник поставил блок и перехватил руку Александра. И тут же, подхватив ее под локоть, притянул к себе и лбом ударил в голову бывшего оперуполномоченного. Ноги того подогнулись, и, если бы здоровяк не держал его за руку, тот наверняка свалился бы на землю.
Не спеша, наслаждаясь несокрушимой силой, здоровяк приготовился еще раз садануть головой брата Леры, и неизвестно, что бы с ним после этого стало. Но в самый последний момент на затылок голиафа обрушился сильный удар. Ноги охранника подогнулись, и он ничком, увлекая за собой и Александра, рухнул на землю.
Барахтаясь, очнувшийся Марков выбрался из-под туши и, пошатываясь, еще не веря в избавление, обеими руками вцепился в голову и смотрел на поверженного гиганта. Потом перевел взгляд на Соколова, стоящего рядом с полуметровым куском трубы.
– Во, – показал он ее Александру, – хорошо рядом валялась.
– Я уже думал, мне кранты, – признался тот. – Спасибо тебе!
– Да что там, – прошепелявил Соколов, – мне эта сволочь челюсть, по-моему, вывихнула. – Он попробовал открыть и закрыть рот и сморщился от боли.
– Давай оттащим его подальше, – предложил Марков, ухватив тушу охранника за руку.
– Я не убил его? – забеспокоился Евгений.
Марков согнулся к гиганту, нащупал сонную артерию.
– Как же, – хмыкнул он,– убьешь такого!
Они ухватили за руки неподвижное тело и оттащили его за тополь, росший недалеко от забора. Выдернув ремень из брюк охранника, разведчики стянули ему руки за стволом дерева, усадив мужчину спиной к нему.
В рот затолкали его собственную рубашку. Обыскав начавшего приходить в себя амбала, Александр обнаружил «макаров» и мобильник. Фонарик он подобрал раньше.
Связанный очнулся окончательно и теперь мычал и дергался во все стороны, то ли пытаясь порвать ремень, то ли вырвать дерево – непонятно. Пришлось Александру еще раз приласкать его рукояткой собственного пистолета. Голиаф вновь затих.
– Артур! Ты уснул, что ли? – раздался голос второго охранника. Он вынырнул из-за угла, как и первый,
Между тем разведчики пробрались к запасному выходу. Евгений освещал фонариком дверь, стараясь просунуть кусок арматуры, найденный в общей куче мусора, в щель между косяком и дверью. Но, несмотря на хлипкость, та и не думала поддаваться, лишь издавая периодически жалобные скрипы.
– Перестань! – приказал увлекшемуся молодому человеку бывший оперуполномоченный. Прислушавшись, он вжался в стенку сбоку от двери, шепнув журналисту: – Выключи фонарик.
С обратной стороны послышалось сопенье, затем, скрипя на все лады, дверь отворилась, и ничего не подозревающий охранник неожиданно для себя оказался лицом к лицу с Марковым. Развернув за ворот опешившего мужика, тот негромко скомандовал ему: «Тихо!» Дуло пистолета красноречиво уперлось ему в живот, подтверждая серьезность намерений нападавших. Евгений на всякий случай шарахнул и его рукояткой пистолета по башке. Последний секьюрити, карауливший загадочный склад, с тихим стоном рухнул на асфальт.
– Молодец! – похвалил журналиста старший товарищ. – На ходу схватываешь.
Изъяв все лишнее, с их точки зрения, мужчины быстренько оттащили его от запасного выхода в темноту. Найденные у невезучего охранника наручники пришлись как нельзя кстати.
– Скоро оружейный музей открывать можно будет! – проворчал Соколов, засовывая второй пистолет за ремень брюк. Еще один, который они отобрали у здоровяка, держал наготове Александр, подняв дулом вверх.
Они осторожно вернулись к открытой двери и крадучись, стараясь не шуметь, вошли в узкий полутемный коридор. Впереди шел Александр, за ним – Евгений.
Десяток шагов, поворот, еще один – и они оказались в более широком проходе. Впереди слышались голоса и негромкий смех.
Прижавшись спиной к стене, с оружием наготове, Марков двинулся к прямоугольнику света. Добравшись до косяка, он резко развернулся и в одно мгновение оказался внутри подпольного цеха.
– Стоять! Руки на стену! Милиция! – заорал Александр, переводя пистолет с одного испуганного рабочего на другого. Два мужика, оба в одинаковых белых спецовках, уперев ладони в кафельные стены, таращили через плечо испуганные глазищи и даже не пытались предпринять никаких враждебных действий. Неожиданно дверь в смежную комнату отворилась, и еще один человек в белом с коробкой в руках застыл на пороге, открыв рот от удивления, увидев неизвестного с пистолетом в руках.
– Руки! – рявкнул Александр. Тот, недолго думая, выронил коробку из рук и задрал их кверху.
При ударе об пол из ее чрева вывалилось несколько банок, еще без этикеток. Они высыпались с жестяным звоном на кафель пола, одна банка подкатилась к ногам Александра. Евгений, вошедший следом за ним, поднял ее и с задумчивым видом вытащил из ее нутра аккуратный белый брикетик, запаянный в полиэтилен. Разрезав его ножом, лежавшим тут же, на столе, он протянул половинку Маркову. Тот окунул кончик мизинца в пакет и попробовал на язык.