Маркус и Сигмунд
Шрифт:
— Да, — согласилась она. — Ясно. Видишь, Маркус?
— Да, конечно, — сказал Маркус, который понятия не имел, о чем они говорили. — Вижу очень ясно.
— Расслабься, Сигмунд, — сказала Эллен Кристина. — Мы все устроим.
Весь понедельник Сигмунд был привычным самим собой. Во вторник он тоже пришел в школу в обычной одежде, но Маркус заметил, что в нем появилась какая-то напряженность, будто он собирается к зубному врачу ставить пломбы. Когда Маркус сообщил Бенте, что оба они идут на концерт, она сказала, что будет очень рада. Она боялась, что Сигмунд
В половине третьего Сигмунд, Маркус, Муна и Эллен Кристина сидели в автобусе. Сигмунд был бледен и молчалив, а Эллен Кристина говорила, что бояться нечего и что ему не хватает именно этого.
Через четверть часа они стояли перед желтым деревянным домом на Бьёркевайен.
— Вы уверены, что это здесь? — спросил Сигмунд.
— Да, — ответил Маркус и показал на табличку, светившую красными буквами.
— Пошли, — сказала Эллен Кристина. — Заходите.
— Погоди, — сказал Сигмунд.
— Что такое? — спросила Муна.
— Ничего, — ответил Сигмунд и медленно вошел за остальными в дверь «Тату и пирсинг. Салон Роберта».
Они вошли в приемную, где стены были покрыты фотографиями довольных людей с татуировками и пирсингом. Маркус не совсем понимал, что может радовать в протыкании языка иголкой. Монс иногда цеплял записки булавками к дощечке над телефоном. Иногда булавки ослабевали и падали на пол. А что если иголка на языке ослабеет и упадет в горло? При этой неприятной мысли Маркус тут же принял решение, что никогда не даст прокалывать себе язык. Еще он заметил, что у многих мужчин на теле виднеется татуировка с женским именем, особенно часто на плече. Имело ли это смысл? Влюбленность ведь приходит и уходит. Если бы он сделал тату «Муна» на плече, когда был в нее влюблен, у него бы возникли проблемы, как только он влюбился в Эллен Кристину. И что бы он тогда стал делать? Пришлось бы выжигать и ее имя, чтобы доказать, что с Муной все кончено. А что бы он делал, когда влюбился в третью? Тогда бы пришлось идти к Роберту и получать новую татуху на плечо. Если бы место осталось. А если бы не осталось, пришлось бы переходить на новое плечо, и одна татуировка накладывалась бы на другую. И когда он вырастет, все его тело будет покрыто татуировками с именами девчонок, и его жена вряд ли захочет загорать рядом с ним на пляже. После женитьбы. Если он женится. Но он не женится. Маркус вздохнул с облегчением. Его это не касается. Он может расслабиться у Роберта. Он может выйти отсюда прежним Маркусом Симонсеном, а вот у Сигмунда не получится. Он тоже стоял и рассматривал фотографии всех проколотых и выжженных у Роберта. Он побледнел и потер бровь.
— Как много хороших фотографий, — сказал Маркус.
Сигмунд обернулся и сжал губы.
— Да, — прошептал он и рассеянно огляделся.
Комната была пустой, и казалось, он не очень-то огорчается из-за этого. Он посмотрел на часы.
— Нет, — сказал он и зевнул. — Здесь никого
Он направился к входной двери. В этот момент в другом конце комнаты открылась дверь и появилась девушка.
— Привет, — сказала она.
Сигмунд обернулся. Остальные тоже оглянулись и посмотрели на нее.
— Кого-то из вас зовут Сигмунд Бастиансен Вик? — спросила она.
Муна, Эллен Кристина и Маркус показали на Сигмунда, энергично качавшего головой.
— Он — Сигмунд Бастиансен Вик, — объяснил Маркус. — Не я. Меня зовут Маркус Симонсен.
Девушка улыбнулась Сигмунду.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — сказали Муна, Эллен Кристина и Маркус.
— Это ты Сигмунд?
— Да, — ответила Эллен Кристина.
— Привет, Сигмунд — сказала девушка.
— Привет, — сказал Сигмунд как можно круче.
У него не очень-то получилось. Голос его переломился и на конце выдал фальцет. Он взял себя в руки и продолжал уже новым голосом, почти совсем обычным:
— Ты Роберт?
— Нет, я — Сив, — сказала девушка. — Я девушка.
— Кто бы мог подумать, — вылетело из Сигмунда.
Эллен Кристина толкнула его ногой, а он дернулся, будто ему вставили иголку в голень.
— Что ты сказал, Сигмунд? — спросила Сив.
Маркус обратил внимание, как приятно, по-дружески она произносит его имя, немного успокаивая, как медсестры, парикмахеры и ассистенты у зубных врачей.
— Я ничего не сказал, — ответил Сигмунд. — Может быть, Роберта сегодня нет? — добавил он с надеждой.
— Есть, — сказала Сив и кивнула на дверь за спиной, — он там.
— А ты оттуда?
— Да, — ответила она.
Взгляд Сигмунда был направлен поверх нее и ни на чем особенно не останавливался.
— Он, наверно, устал, — предположил Сигмунд. — Я могу зайти в другой раз.
— Сив замужем за Робертом, — сказала Эллен Кристина.
Сигмунд вздрогнул.
— Понимаю, — сказал он и издал смешок, почти такой же легкий, как у Монса. — Ты, значит, его вдохновляешь?
Сив тоже засмеялась. Чуть свободнее.
— Мы вдохновляем друг друга. Пойдем, он тебя ждет.
— А мы можем пойти с ним? — спросила Эллен Кристина.
Сигмунд кивнул. Теперь он был совсем бледным. Сив и девчонки уже направились к Роберту, а Сигмунд схватил Маркуса за руку.
— Я не хочу выглядеть, как она, — прошептал он.
— Ты и не будешь так выглядеть, — прошептал Маркус в ответ. — У тебя же будет только один пирсинг.
— Маленький пирсинг, — уточнил Сигмунд. — Мы же не собираемся переусердствовать?
Маркус покачал головой. Он понятия не имел, сколько колец и гвоздей Роберт обычно вбивает в своих клиентов, но в том, что у его жены было проколото все, что только возможно проколоть, не было никаких сомнений. Она была красивой. Скорее всего она была старше Сигмунда на семь-восемь лет, но с первого взгляда она казалась намного моложе. Голова ее была гладко выбрита за исключением черного гребешка, идущего от лба до затылка. Если бы Сигмунд был по-прежнему ироничным самим собой, он бы наверняка сообщил Маркусу, что таким гребешком замечательно можно оттирать пол. Теперь же он только смотрел вслед Сив недоверчиво и очень обеспокоенно.