Маркус Вольф
Шрифт:
Сталин уверенно заявил, что Гитлер на самом деле жив и скрывается где-то в Испании или Аргентине. Повторил свое обещание принять участие в войне против Японии.
Гарри Трумэн пригласил Сталина пообедать. Вождь с удовольствием остался. Подавали суп со шпинатом, жареную печень и бекон, запеченную свинину, картофель, фасоль, хлеб, джем, фрукты и пирожные. От сигары Сталин отказался, а калифорнийское вино оценил.
Когда Гарри Трумэн и Иосиф Сталин прощались, было много рукопожатий и пожеланий крепкого здоровья и благополучного возвращения домой. Но больше они не виделись. Это была их единственная встреча.
Большая
«Несмотря на теплые чувства, которые мы испытывали к маршалу Жукову и генералу Соколовскому, нас держали на расстоянии вытянутой руки, — вспоминал американский генерал Уолтер Беделл Смит. — У нас не было возможности для неформального общения, что помогло бы нам понять друг друга.
После войны, когда наши отношения были дружескими и весьма откровенными, маршал Соколовский провел уик-энд в моем доме во Франкфурте. Я критически отозвался о тех репрессиях, которые коммунисты проводят на оккупированных территориях Центральной Европы. Соколовский, умный человек со своими принципами, посмотрел на меня с удивлением:
— Не понимаю, почему вы критикуете. Мы не делаем здесь ничего такого, чего не делали бы дома…
Я прожил в Москве довольно долго, пока не понял, что советский гражданин внутренне готов к аресту, как мы готовы попасть под машину, когда переходим улицу…»
Генерал-лейтенант Смит был начальником штаба у командующего объединенными войсками союзников генерала Дуайта Эйзенхауэра. В начале 1946 года Уолтера Беделла Смита отправили в Москву еще и потому, что он был выходцем из бедной семьи. Высшего образования не имел. Единственный генерал в американской армии, не окончивший военную академию Вест-Пойнт. В Вашингтоне рассчитывали, что простой человек скорее найдет общий язык с большевиками.
«В Берлине я встретился с главными русскими — маршалом Соколовским и его политическим советником Семеновым, — вспоминал Смит. — Я привез подарки от генерала Эйзенхауэра для жены маршала Соколовского и спросил, по какому адресу в Москве их отправить. Он попросил переслать подарки ему в штаб в Берлине. Я объяснил, что подарки в моем багаже в самолете и найти их можно будет только в Москве. Он повторил, что просит переслать их в Берлин. Меня это поразило, но потом я понял, что советские чиновники никогда не сообщают адреса своих родственников иностранцам, опасаясь, что это вызовет подозрения госбезопасности или даже Кремля».
Еще в июле 1945 года начал работать верховный межсоюзнический орган — Союзный контрольный совет, который должен был проводить единую оккупационную политику. Союзники не собирались делить Германию. Имелось в виду создать центральное правительство и сделать Берлин столицей.
Раздел страны на зоны оккупации рассматривался как временная мера. Каждый из союзников отвечал за денацификацию, восстановление экономики и системы гражданского управления в своей зоне. Главные вопросы предполагалось решать на заседаниях Контрольного совета в Берлине.
— Я очень затрудняюсь сказать, что такое теперь Германия, — рассуждал Сталин на Потсдамской конференции. — Это страна, у которой нет правительства, у которой нет определенных границ, потому что границы
Германия не просто проиграла войну, а потерпела страшную катастрофу. Вторая мировая война закончилась для немцев полным поражением, нищетой и разрухой. В майские дни 1945 года Германия представляла собой груду развалин, и державы-победительницы вывозили из поверженной страны всё сколько-нибудь ценное.
Бедственное положение Германии в 1945-м невозможно описать. Треть мальчиков, которые родились в немецких семьях в 1915–1924 годах, погибли или пропали без вести. Среди тех, кто родился в 1920–1925 годах, потери достигли 40 процентов. 11 миллионов солдат вермахта, которые выжили, оказались в лагерях военнопленных. Девять миллионов немцев остались без крова. В крупных городах бомбардировки и артиллерийские обстрелы разрушили половину жилого фонда. Немцы умирали от холода и голода. 14 миллионов немцев победители изгнали с Востока — поляки и чехи поспешили избавиться от неприятных соседей. При этом больше полутора миллионов погибли.
Генерал Люциус Клей, заместитель главнокомандующего войсками союзников Дуайта Эйзенхауэра, сказал в июне 1945 года:
— Этой зимой условия жизни в Германии будут очень трудными. Немцы будут мерзнуть и голодать. Холод и голод необходимы, чтобы немецкий народ прочувствовал последствия войны, которую он развязал.
Директива объединенного комитета начальников штабов № 1067, определявшая поведение американских оккупационных войск в 1945 году, гласила: в Германию нужно поставлять столько продовольствия, сколько нужно, чтобы предупредить возникновение эпидемий и мятежей.
Немцы голодали. Выживали те, кто спекулировал на черном рынке, кто шел в услужение к оккупационным властям, и те, кто продавал своих жен и дочерей; в поверженной Германии расцвела проституция. Летом 1946 года рацион немцев был ниже тысячи калорий в день. Немцы умирали от болезней, связанных с нехваткой продовольствия. Младенцы рождались со слишком маленьким весом. При полном отсутствии медицины у них не было шансов выжить.
Немецкий народ пришел к закономерному итогу Второй мировой войны. Казалось, Германия как государство прекратила свое существование. «Позади нас осталось безумие, — говорил писатель Генрих Йенеке, — впереди маячила пустота…»
В рамках программы репараций из оккупированной страны державы-победительницы вывозили заводы, и рабочие оставались без работы. Денежная система не работала. За четыре упаковки сигарет можно было нанять на весь вечер оркестр. За 24 упаковки — купить «мерседес-бенц».
«Иногда вдруг видишь, как люди, бродящие по бескрайним развалинам, внезапно исчезают, в какой-то дыре, ведущей в подвалы, — записал в дневнике знаменитый немецкий писатель Эрнст Юнгер, который когда-то воспевал Первую мировую войну. — В садах тоже торчат дымящиеся трубы. Кажется, что ты бродишь в каком-то безумном сне и мечтаешь, как бы поскорее проснуться. В облике людей есть что-то искалеченное даже тогда, когда у них целы руки и ноги… Скудные карточные нормы с каждым месяцем урезаются еще наполовину. Это смертный приговор для многих, кто раньше кое-как перебивался, особенно для детей, стариков и беженцев. Судя по газетам, многие в мире встретили этот голодный мор одобрительно».