Маркус
Шрифт:
Эля привычно взяла Марка под руку, и вместе они направились к стоянке, когда на середине пути кто-то окликнул:
— Эй, Илюха! Давыдов! Оглох!
На знакомую фамилию Эля обернулась и увидела спешащего к ним парня, целиком затянутого в черную кожу.
— Илюх, ты чего мимо прешь, а поздороваться?
Марк тоже обернулся, скользнул холодным взглядом по незнакомцу.
— Мы не знакомы, — ответил он, разблокировав автомобиль. Порше мигнул жёлтыми огоньками поворотных сигналов.
"Кожаный" почесал затылок.
— Блин, и вправду. А с виду
Эля проводила глазами разбитного парня, потом повернулась к Марку.
— Бывают же такие совпадения, — подивилась она вслух. — Чтобы и фамилия, и внешность.
— С пьяных глаз сложно левую ногу от правой отличить, чего уж там, — Марк хотел казаться беспечным, но что-то в его облике выдавало нервозность.
Устроившись в водительском кресле, он то и дело постукивал пальцами по рулю, педаль акселератора вдавил в пол с такой силой, что машина рванула с места с визгом покрышек. Выехав на оживленную дорогу, он перестраивался из ряда в ряд, словно уходил от погони. Когда им в очередной раз посигналили, и шофёр впереди идущего авто едва избежал столкновения, Эля рискнула положить руку на мужское плечо.
— Всё в порядке? — спросила, всматриваясь в непроницаемую маску, занявшую привычное место добродушного и открытого лица.
— Можно, я не буду отвечать? Устал, так чертовски устал, — Марк тяжело вздохнул, отер лицо раскрытой ладонью и немного сбавил скорость.
— Давай вернёмся домой, — предложила Эля. — Понежимся в ванне, я сделаю тебе массаж. Или просто ляжем спать, как тебе идея?
— Любой вариант на твоё усмотрение, Бусинка. Для меня главное, чтобы ты была рядом.
— Тогда ванна, массаж и спать, — заключила Эля и погладила щетинистую щёку.
— Завтра у меня встреча с другом, тем самым, который закрутил роман с твоей подругой. Я бы хотел, чтобы ты присоединилась к нам. Только не упоминай о том, что мы в курсе их интрижки.
— Почему?
— Потому что Гена женат.
Глава 11
Стук в дверь вырвал Лену из деликатных оков сна. Она подняла голову с мужской груди и с трудом разглядела лицо любовника. За то время, что они, довольные и обессиленные, провели в объятиях друг друга, окончательно стемнело, и густой сизый мрак поглотил комнату. Гена встал, на ощупь нашел телефон на прикроватной тумбочке, включил фонарик. Посветил по сторонам в поисках выключателя, зажёг верхний свет.
Лена спешно зажмурилась и закуталась в простынь из красного атласа. Стук повторился.
— Сейчас, — мягко пробасил Гена и скрылся в ванной, чтобы через мгновение появиться у дверей в гостиничном банном халате.
В номер вошёл портье с двухъярусной тележкой еды, выкатил её на центр комнаты, раскланялся, пожелал приятного аппетита и тут же ретировался. Гена повесил снаружи табличку "Не беспокоить", запер дверь и вернулся в кровать с тарелкой клубники и запотевшей бутылкой шампанского.
Лена
Гена устроился рядом, поставил между ними угощение и сорвал фольгу с игристого напитка, раскрутил проволоку, без малейших усилий вытянул пробку. Та покинула горлышко с лёгким хлопком, и тоненькая струйка шампанского вылилась на девичью ногу.
— За тебя, красотка, — он поднял бутылку, салютуя Лене, и отпил прямо из горлышка. Протянул ей. — Убери чёртову простынь, хочу всласть налюбоваться.
Лена дрожащей рукой приняла бутылку, выпуталась из гладкой ткани, сделала несмелый глоток шипучей жидкости. Странное дело, в темноте ей было намного легче совладать со страхом. А теперь, когда полумрак разрушен, все опасения возвратились вновь, прихватив с собой робость и отчаянное смущение.
Гена выбрал самую крупную ягоду и откусил половину. По комнате поплыл сладковатый запах. Затем повёл остатками клубники по её губами, с силой надавливая, чтобы потёк сок.
— Расколдовывайся уже, молчунья, — со смехом сказал он, слизывая сок с её рта и подбородка.
— Мне казалось, тебе нравится, что я немногословна, — она разомкнула губы, и Гена положил ей на язык следующую спелую ягоду, а потом с хищным прищуром глаз наблюдал, как она жуёт и глотает.
— Нравится, — согласился он, — но не тогда, когда ты смотришь на меня, как на инопланетное чудовище. Словно я тебя пугаю.
— А ты и впрямь пугаешь, — подтвердила Лена и пояснила, — я всё время жду какого-то подвоха. Цепей, плетей, каких-нибудь излишеств. Когда сейчас постучали, я мысленно простилась с жизнью.
— Глупенькая, — он поцеловал её в висок, — я не Синяя Борода, красавицами не питаюсь. И кстати, ни с кем не делюсь своим.
— Я скорее жду от тебя поведения в духе Кристиана Грея.
— Кого? — Гена расхохотался, забрал бутылку и сделал пару жадных глотков.
— Да есть такой выдуманный садист и миллиардер. О нём ещё несколько фильмов сняли. Эротика в духе БДСМ.
— Пятьдесят цветов чего-то там, да?
— Пятьдесят оттенков серого, ага, — поправила она.
— Мои пристрастия далеки от садизма. То, что ты принимаешь за попытку доминирования, на самом деле лишь умелое выполнение желаний. Я знаю, чего хочу от партнёрши в сексе, и говорю прямо. Это отличает зрелого мужчину от желторотого юнца.
Он поднёс к её губам ещё одну ягоду, но откусить не позволил, лишь коротко велел:
— Облизывай.
Лена коснулась языком красного бока, провела им от зелёного черенка до острой вершины, потом обхватила губами и целиком взяла в рот вместе с кончиками его пальцев. Она неотрывно следила за его реакцией и чётко уловила момент, когда карие глаза с золотыми прожилками потемнели от вожделения.
Он скормил ей клубнику, после чего снял халат и устроил её поверх своих бедер. Поцеловал в губы, приласкал шею и принялся терзать грудь, ловко сочетая грубость с изнуряющей нежностью.