Маркус

Хэкетт Анна

Со стоном она задрожала всем телом и, схватив Маркуса за плечи, впилась ногтями в кожу, силясь найти якорь в этом хаосе.

И тогда Элл накрыл оргазм. «Сладкое забвение».

Секунду спустя Маркус притянул ее ближе и толкнулся по самое основание. Когда на него нахлынуло освобождение, он удерживал Элл и стонал, изливаясь внутри нее.

Опустившись на кровать, он притянул Элл к своему боку. Она не была уверена, что когда-либо сможет снова двигаться, а тело ощущалось одновременно легким и

тяжелым.

Элл прижалась губами к влажному плечу Маркуса, а он поцеловал ее в висок.

— Больше никогда не рискуй собой.

У нее внутри разлилось тепло.

— Маркус.

— Больше никогда, — он притянул Элл ближе и спрятал лицо у нее в волосах.

Глава 10

Маркус сжал Элл в объятиях. Она здесь, лежит с ним в постели, голая, а на ее бедрах сохнет его семя.

Ничто и никогда не чувствовалось таким правильным.

— Я не обещаю никогда не рисковать собой, — спокойно сказала Элл. — Маркус, мир летит ко всем чертям. Чтобы выжить, бороться должны все.

От ее слов у него вывернуло нутро. Потребность защитить Элл пересиливала все остальное, но, черт возьми, Маркус знал, что она права. После разрушения Земли сражаться должны все.

— Ты делаешь это как связной из диспетчерской.

Элл коснулась пальцами щетины на щеке Маркуса и погладила ее.

— Мне ненавистно знать, что ты там, воюешь. Когда я все это слышу, у меня в голове вырисовываются картины каждого выстрела, каждого набросившегося на тебя хищника.

Он схватил ее за руку.

— Меня этому обучили. Малыш, пообещай, что больше никогда не провернешь подобный трюк.

Голубые глаза Элл засверкали.

— В случае необходимости я бы сделала это снова.

Маркус вздохнул. Он любил мужество Элл, ее рассудительность и великолепное тело, но больше никогда не хотел пережить момент вроде того с рексом.

— Тогда ты заслуживаешь наказания.

Широко распахнув глаза, она приподнялась на локте.

— Наказания?

Маркус сел и cхватил ее за колени.

— Я сказал, что должен тебя отшлепать.

— Ты не серьезно, — Элл извивалась, стараясь вырваться, но он придавил рукой ее поясницу.

— Элл, я хочу тебя защитить. Даже от самой себя, — Иисусе, Маркуса дразнили сливочные изгибы ягодиц, и он шлепнул одну из них ладонью.

Элл дернулась.

— Маркус!

Ему понравился контраст его большой темной руки с этой бледной кожей, и он шлепнул Элл по второй ягодице. Она взвизгнула, но Маркус знал, что на этом все и закончится, ведь он никогда не смог бы причинить ей настоящую боль. Маркус гладил мягкую округлость, поражаясь гладкости кожи.

Когда Элл подалась навстречу руке и прижалась к ладони, он замер.

— Тебе это нравится?

Элл

глянула на него через плечо и покраснела.

— Нет, я это люблю. Люблю, когда ты меня трогаешь, и не важно, как именно.

— Хорошо, — она любит его прикосновения. Его, грубого неотесанного солдата. — Потому что я люблю тебя трогать, но мне не хочется шлепать эту восхитительную задницу, — Маркус снова погладил ягодицы и провел между ними пальцами, пока не скользнул к тесной, горячей, влажной глубине.

— О, — Элл двинулась навстречу прикосновению, — так приятно.

Он протолкнул палец внутрь, вытащил и ввел уже два. Подаваясь навстречу, она приподнялась на коленях и, несомненно, почувствовала у бедра твердый, как сталь, член.

Маркус приподнял Элл, чтобы перевернуть и усадить к себе на колени лицом к лицу.

— Я не спросил о защите.

— Все в порядке…

— Нет. Не в порядке. Я сказал, что буду тебя беречь, поэтому должен был об этом подумать. У меня стоит противозачаточное внедрение, и я здоров.

Элл прижала ладонь к его щеке.

— Ладно. Я тоже здорова.

Маркус вздохнул. Всем солдатам устанавливали противозачаточные внедрения, действующие несколько лет, но он не знал, что будет, когда срок истечет. Поговаривали, будто Эмерсон пытается копировать устройства, но до сих пор не добилась успеха.

Вдруг Элл пошевелилась, и из головы Маркуса вылетели все разумные мысли. С улыбкой она приподнялась и, потянувшись вниз, ухватилась за член. Ни на секунду не отводя взгляда, Элл опустилась, принимая в себя каждый дюйм.

— Боже, — вырвалось у Маркуса из-за стиснутых зубов. Она соблазнительно улыбнулась, искушая его, а затем приподнялась и поскакала на нем. — Элл, — Маркус запустил пальцы ей в волосы, — Ты делаешь все стоящим.

Она поскакала быстрее, отчего ее груди покачивались, а дыхание превратилось в тяжелые стоны. Приподнимая бедра, Маркус подавался ей навстречу, и она продолжала двигаться, пока не кончила, задрожав поверх него всем телом. Тогда он насадил Элл на себя и излился в нее.

Сжав объятия, Маркус прикрыл ее одеялом, и когда она обвилась вокруг его тела, почувствовал, как что-то внутри улеглось. То, что так долго грызло его и снедало.

Маркус поцеловал Элл в губы.

— Спи. Я встречусь с Холмсом, но вернусь сразу же, как только закончу.

Она что-то пробормотала и поцеловала в ответ, но глаза ее были уже закрыты.

Разговор с Холмсом занял около двух часов. Маркус так стремился вернуться к Элл, что на сей раз избегал их с генералом обычного фейерверка. Хоть Холмс и любил правила, а порой хотелось послать его в задницу, Маркус не мог отрицать, что в своем сердце этот мужчина печется об интересах всех жителей базы.