Маркус
Шрифт:
Слишком многие люди поставили на ней крест. Для отца Элл была недостаточно умна, для матери — недостаточно красива, и недостаточно обаятельна для жениха. Даже сама Элл в себя не верила.
До этого момента. До последних нескольких месяцев, за которые она стала частью команды, помогала другим и посвящала этому всю себя.
Теперь в ее руках была жизнь Маркуса. Дрожь исчезла. Элл спустила курок. Хищник споткнулся, а тело его содрогнулось. Она продолжала начинять тварь пулями, светящимися в полутьме золотом.
Рухнув
Пистолет у нее в руках щелкало впустую, и она посмотрела на него. «О, нет».
Рассмеявшись низким скрипучим смехом, от которого в жилах стыла кровь, хищник поднял оружие.
Почувствовав прикосновение к запястью, Элл мельком глянула вниз и увидела, что Маркус окровавленными пальцами вкладывает ей в руку свой гладиус. Черный. Большой и грубый. Меч воина.
— Убей. Его, — слова Маркуса были едва различимым шепотом.
Элл схватила нож и ринулась вперед. Хищник напрягся, и демонические глаза расширились за мгновение до того, как она вонзила лезвие в мягкую плоть его горла по самую рукоять.
Ящер издал ужасный булькающий звук, и Элл в нос ударило зловоние его дыхания. Оружие хищника с грохотом упало на пол. Когда он рухнул на спину, она оттолкнула его от себя и потерла ладони о бедра, чтобы избавиться от отвратительного ощущения чешуйчатой кожи.
Тогда Элл бросилась обратно к Маркусу.
«Боже, нет». Вблизи она видела разорванные погнувшиеся доспехи. Основную силу удара броня приняла на себя, но из-под нее торчал уродливый снаряд наподобие кости, а из раны хлестала кровь. Все было плохо.
Сорвав с пояса комплект первой помощи, Элл прижала к ране марлю, и Маркус застонал. Она подняла взгляд и увидела, что зеленые глаза наблюдают за ней.
— Маркус, прости меня.
— Не за что…извиняться…спаси…нас.
— Я должна была что-нибудь сделать, — свободной рукой Элл схватила его ладонь и прижала к своему сердцу. — Прости за то, что я такая трусливая. Я должна была…
— Ты его убила. Ты храбрая, — как же Маркус верил в нее.
— Я и через миллион лет не подумала бы, что тебя заинтересует женщина вроде меня, не говоря о любви, — Элл чувствовала, как по щекам текут слезы.
— Я очень тебя люблю. Прости, что не сказал этого несколько месяцев назад, — Маркусу удалось поднять руку к ее лицу и костяшками провести по щеке. — Я был трусом. Уверял себя…что не хочу пачкать тебя своими грубыми руками…
Схватив его за руку, Элл уткнулась щекой в горячую ладонь.
— Какой же ты дурак. Ты — очень хороший, красивый, бесстрашный мужчина.
— Элл. Ты должна заложить бомбу.
Она сглотнула болезненный ком в горле.
— Хорошо. Я сделаю это ради тебя.
Она помогла Маркусу снять сумку, и от каждого его содрогания или стона ей хотелось плакать. Расстегнув рюкзак,
Элл отнесла взрывчатку к месту назначения. Активировались сильные магниты, и бомба, притянувшись к центру поста, начала гудеть.
Поспешив к Маркусу, Элл опустилась на пол возле него и переплела их пальцы. Ей было ненавистно видеть, как он обессилел у стены, а его губы скривились в гримасе боли.
— Теперь тебе нужно идти, — прошептал он.
— Нет, — у Элл вырвался лишь шепот. Мысль о том, чтобы бросить Маркуса, вызывала у нее приступ тошноты. — Я остаюсь.
— Черт, Элл. Я сражался, чтобы…защитить тебя. Уходи. Живи, — подняв руку, он попытался притронуться к Элл, но слишком обессилел и не сумел до нее дотянуться.
Элл затопило глубокое горе. Все просто не может закончиться так.
— Я хочу жить с тобой, а не без тебя, — она схватила Маркуса за руку.
— Я тоже, малыш, — стиснув ее ладонь пальцами, он разжал их. — Поцелуй меня. В последний раз. А потом уходи, найди Круза и остальных.
Элл наклонилась, не обращая внимания на текущие по щекам слезы, и припала к губам Маркуса. Здесь ей и предназначено быть — в руках этого мужчины.
Он отстранился.
— А теперь иди.
— Нет.
Маркус зарычал.
— Я хочу… — бомба издала громкий звуковой сигнал. Они переглянулись, и Маркус нахмурился. — Таймер не может сработать…не сейчас. Что, черт возьми, происходит?
— Не знаю, — сказала Элл.
— Беги!
Но она лишь придвинулась ближе.
— Я не могу тебя оставить.
— Элл… — в голосе Маркуса появилась настойчивость.
Из бомбы вылетела ярко-синяя вспышка, заливая комнату светом столь же ярким, как дневной. Глаза обожгло болью, проникающей до самого мозга, и Элл, сжав руку Маркуса, услышала его крик.
Когда свет погас, она почувствовала, как сознание ускользает от нее. Элл рухнула лицом в пол и провалилась в темноту.
Глава 17
Перед глазами Элл мелькали огни, но видение было расплывчатым и нечетким.
Даже шумы, достигавшие ушей, звучали приглушенно, словно через воду.
— Твою мать!
Ей слышался голос Круза, но она не была уверена. Когда над Элл нависло красивое лицо, она была не в силах ни двигаться, ни говорить.
«Маркус? Мне нужен Маркус».
Вокруг разговаривали люди, и уже перешли на повышенные тона.
— Мы теряем его!
— Нужно двигаться.
Слышалось рычание и гортанные крики хищников.
Элл чувствовала, как ее тело перемещают, но оно все еще ощущалось тяжелым, будто каждый мускул отлит из свинца.