Мародер. Каратель
Шрифт:
…Ну, а че ты хотел? Три месяца с лишним, не три недели. Че хошь найти можно… — с горестным вздохом подумал Серега, всегда по-хозяйски относившийся к любому добру. — …А мое вы хуй когда найдете, хоть триста лет ищите…
— Здоров, что ли… — настороженно вытолкнул из-под прокуренных усов мужичок, глядя только на Старого.
— А я тебе че — насрано? — замирая от необъяснимого страха, вытолкнул через губу Сережик.
— А ты кто таков, сопля? — с нехорошим весельицем в голосе осведомился мужичок, косясь на Старого. — С тобой, что ль?
Старый, к полному Серегину восхищению, легко подтолкнул
— Айда… Как отзываешься, братишка?
— Губой, от фамилии.
— Вот и айда, брат Губа, поближе к опчеству. Где народ-то? Поди, в бывшем кабинете Хозяйском?
— Че? А, где кресла? Ну, точно. А че, мне обсказать не жалаш? — попробовал похорохориться мужичок. — Типа, всем сразу довести, а мне одному — рылом, типа, не вышел?
Сережик заметил, как вздрогнула борода Старого от нехорошей усмешки, и замер в предвкушении — похоже, Губе сейчас придется немного рассчитаться за «соплю»…
Старый придержал шаг, заглядывая в лицо мужичку. Мужичок остановился и опустил руки, правой бестолково шаря по стволу висящей на плече волыны. Старый буравил мужичка взглядом, и Сережик охнул внутри себя, зацепив немного черного могильного холода, щедро хлещущего из потемневшего глаза Старого. Старый странным голосом, раза в полтора медленнее своей обычной манеры тягуче выговорил мужичку прямо в лицо, и Сережику казалось, что эти слова, словно живые нити, вползают в глаза, ноздри, уши Губы:
— А что, дружище? Рассказать тебе? Персонально?
Сережик со смесью испуганного отвращения и злорадства наблюдал, как скованный взглядом Старого мужичок пытается помотать головой, но выходит только неуклюжее подергиванье в одну сторону.
— Что, не надо? Ну как хочешь. Пошли, че встал-то? — Старый вернул свою насмешливую манеру и опять подтолкнул мужичка по коридору, к двери, из-за которой неслись приглушенные голоса.
Сережик мстительно оттолкнул не пришедшего в себя Губу и поспешил за Старым, входящим в бывший Кирюхин кабинет.
— Всем привет, господа и товарышши.
Биг Бос Эбрахамсон жался под ударами ледяного ветра, гуляющего по бесконечной пустыне летного поля. Наглые cargo [257] в оранжевых пуховиках из московского дивижена PAE ползали, как сонные мухи, как будто не видели, что посадки дожидаются не абы кто, а не самые маленькие люди — рядом с Эбом стояла начальница юридического сервиса Halliburton NCA, за один рождественский бонус которой можно купить два таких самолета, тут же прятались за спиной косящего под Бонда нарядного типа из РУМО два смуглых латиноса из US Treasures, какие-то англичане в необмятых ооновских пуховиках. Заметив в толпе майкрософтовского босса, с которым ему случалось делать дела, нагревая дядю Сэма в пользу Биг Билла и немножко — в свою, Эб протиснулся к нему:
257
Cargo — технические работники аэродрома, отвечающие за правильное с точки зрения развесовки расположение груза в салоне самолета.
— Привет, Эндрю! Отдыхать?
— О, Эб! Дружище! Нет, Эб, я, пожалуй, вас покину.
— Что так? Решили не возобновлять?
— Да нет, все проще — ухожу.
— Вот так новость, Эндрю. Кто ж теперь будет вправлять рога вашей чертовой Windows? Эдак у нас вся контора встанет через неделю.
— Простите, Эб, теперь это не моя печаль. Остается Майк, вы же знаете его? Не волнутесь, справится не хуже. А я теперь
— Это их бывший president and his old boy net?
— Ну, не только. Говорят, там их целый пригород… Тех, кто вовремя вышел из Кремля, заглянув по пути в правильный банк.
— Самые умные рашенз… И вы, Эндрю, решили снять с них немного зеленой стружки…
— Ха-ха! Эб, ну вы скажете! Снимешь с них, пожалуй. Нет, мне больше по вкусу бурбон со льдом, чем с полонием… — тут Эндрю пытливо взглянул в глаза собеседнику, впервые за весь разговор, — К тому же, полагаю, что эти парни не зря решили осесть именно там, Эб, вам не кажется?
От предельно осторожного компьютерщика более откровенного предложения к обмену можно было и не дождаться. Эб прикинул веер возможных утечек и решил, что риск не столь уж и велик, а подтвердить шевелящиеся последнее время предчувствия так и подмывало:
— Вы знаете, Эндрю, а я ведь тоже немного недоработал на дядю Сэма.
Тут объявили, наконец, о посадке, и окоченевшая толпа ринулась к аппарели, разделив собеседников. Эб попытался было догнать компьютерщика, но где там соперничать пожилому администратору со здоровенными лбами в зимнем камуфляже, внезапно появившимися откуда-то из-за спины и легко оттершими его с дороги. Но Эба уже не волновало, каким он войдет в грузовой отсек Гэлакси — по пронзительному взгляду компьютерщика, затянутого людским водоворотом в первые ряды, он понял — место для него будет занято. Похоже, у них найдется тема скоротать два часа до Москвы.
Он не ошибся — компьютерщик помахал ему из самого угла отсека, снимая поклажу с занятого места. Пробираясь между утянутыми сетью контейнерами и копошащимися попутчиками, Эб понял, что не ошибся и со вторым: его собеседник выбрал места рядом с горластыми черными федералами, которым точно будет не до тихого шепота по соседству. Кроме того, Эндрю, не привлекая внимания, вытаскивал аккумулятор из своего планшета.
— Присаживайтесь, мистер Эбрахамсон. Не 777-й, однако…
— Да уж. Ни тебе фильма, ни ланча… Черт, да как его отстегнуть?!
— Давайте я. Вот, держите. Нет, только батарею, планшетку давайте пока сюда.
Оба коммуникатора исчезли в щегольском титановом кейсе от Вюттона, снаружи выглядевшим сшитым из кожи.
— Вот так…
— Эндрю, что, на самом деле… Я, честно говоря, никогда не воспринимал всерьез эти манипуляции.
— Ну и напрасно, дружище. Уже первая очередь «Эшелона» [258] была далеко за гранью представлений незнакомых с предметом людей. Так что…
258
«Эшелон» — американский программно-аппаратный комплекс по съему информации в глобальном масштабе. Некоторые люди действительно недооценивают технические возможности данного средства, между тем как единственным реальным узким местом проекта остается блок, который в отрасли кратко обозначают как TIDES (Translingual Information Detection, Extraction and Summarization), то есть распознавание и оценка. Одним словом, уже довольно давно можно подслушать практически любой разговор или снять проводной/беспроводной сигнал; трудность заключается в распознавании смысла, оценке важности информации и своевременной передачи оной пользователю. Так что наши парни из ABBYY сидят на весьма перспективной теме.