Мародер. Каратель
Шрифт:
— Да на хуй пулемёт. Даже хорошо, что он гранаты эти нашел. Так совести как-то полегче: Бог судил — кому лечь, кому уйти. А пулемёт — это, думаю, малёхо лишка.
— Ну, тоже верно… Хотя, это как прижмут. Хорошо прижмут — про совести враз забудешь. Скажешь — эх, где же пулемёт и РДешка полная. Как вот было дело, ещё до этого, в командировке… Хотя ладно, не об этом щас базар. Короче, мужик прав, и нехуй тут рядить.
Четвёртый не ответил, но без слов было ясно — парень согласен с коллективом. Пасхин подвел итог:
— Ну, короче, к тебе у Администрации вопросов нет. И это, Зяныч, мне очень по душе, честно скажу.
Ахмет заметил, как по Пасхинским бойцам пробежала едва заметная рябь расслабления — кто перехватил кружку поудобней, кто развалился; сам Пасхин сдвинул кобуру с АПСом куда-то на жопу и расстегнулся. …Ептыть мне! Смотри-ка, пацаны-то сидели в напряге, значит — вполне допускали возможность команды. А ведь, в натуре, завалили бы… Блин, херово, наверно — сидишь у человека дома, пьёшь с ним чай — и тут старшой командует брать его и выводить, куда они там выводят? Да поди, не дальше двора, для вящего воспитательного эффекта. Конь-то старый театрал, наверняка момент этот продумал…
— А чё, Денисыч, если б были, завалили бы? — Ахмет решил скачать, сколько дадут, информации, для этого требовалось малость «размять источник» — для пущей говорливости. А ничего лучше спора «за принципы» для, в общем-то, непиздлявых парней не придумаешь.
— А ты хули думал? Ну, если б непонятки какие ещё были — отвели бы в Пентагон, Сам бы уже разбирался. Ну чё, пацаны, поперли, что ли… — приоторвал задницу Пасхин. …Хы, почуял, что щас повысасываю его. Нет уж, хуиньки, посидите ещё.
— Да ладно вам, — поспешил перебить хозяин. — Успеете ещё жопы поморозить, посидите, щас чё-нибуть повкуснее достану, накатим малость. Да и стемнеет скоро уж, на хуй вам неприятностей на жопу искать, в темноте-то…
Бойцы с энтузиазмом встретили предложение, видимо, переться по административным делам им не особо хотелось.
— А чё, командир, на самом деле? Вроде как на сегодня и дел-то особых нет…
Пасхин вяло, чисто для сохранения командирского лица, обозначил служебное рвение:
— Сам сказал, если успеем, к бассейну ещё зайти. Чё-то там какое-то чмо вроде быкует — тоже посмотреть надо…
— Да ладно, Пасха, чё ты. Завтра один хуй на тот конец тащиться — заглянем, настучим в роговину. Опять же, сказано было — «если успеем»…
— Тем более Сам говорит постоянно, чтоб по ночам не шлялись… Ну, командир?
По расслабленным отбрехиваньям командира всем было ясно, что Пасха сам рад возможности посидеть и расслабиться, но игра есть игра, и бойцы старательно и с удовольствием уговаривали, и он наконец «уговорился». Ахмет тем временем поручил жене сготовить горячей закуси, и принес первые два пузыря коньяка средней паршивости, встреченные общим гулом одобрения.
— О, бля, я ж говорю — во как устроился…
— А это спасибо надо сказать жертвам моего произвола. Я когда их мочить пришел вчера, смотрю — ебать! бухла всякого натащили — год жрать можно. Ну, им, правда — на месяц от силы. А конину эту они, поди, в буфете ДК подрезали, когда он горел.
— Да-а, серьезно он горел, мы аж от Пентагона смотрели — во зарево было… Ладно, хозяин, наливай давай, не трави душу. А то мы на спирт ебаный этот смотреть уже не можем, заебало — спасу нет.
— Чё, Конь одним спиртом поит?
Бойцы
— Зяныч, ты это… Может, тебе он и Конь, а нам командир. И мы его уважаем. Ты его Конем без нас погоняй, лады?
— Пацаны, ладно, попутал. Признаю ошибку, и больше не повторится. Нештяк?
— Да ладно, мы ж без претензий.
— Как он там кстати? И вообще, пацаны, чё так по городу творится? А то сижу здесь у хуя на рогах, не в курсах ни о чём. С бабьём вон бодаюсь, бомжатину всякую взрываю. Тьфу, бля, аж противно…
— Да как тебе сказать… Ментов мы ещё по осени погасили, в курсе? Прикинь, вообще без потерь! Вон, Серба только и успели зацепить, да, Серб?
— Да хули там, чиркнуло, говорить не о чем… Они даже стволы разобрать не успели, долбоёбы. Ни охранения, ни хуя… Как пионеры на курорте. Куда им до наших-то, ебланам — из них если кто и бывал на боевых, то максимум — блокпост в Надтеречном пару месяцев по кругу обсирал. Как ебанули им в окна двумя «Шмелями» [219] — и пиздец войне, одни жареные кишки по потолку. Баб, правда, жалко, которых они ебли там. Так, пяток пидоров ещё побегало, пошмаляло, но недолго. Их вообще живыми взяли, вздернули потом перед Пентагоном.
219
СВ — средства взрывания. Запалы, капсюли, детонаторы, огне проводные и детонационные шнуры.
— А щас чё? Тихо всё, или как? У меня здесь уже тишина, ни стрельбы, ни хуя. Ну, почти. Дальше профилактория и вокзала, правда, не забираюсь — но, по-моему, везде уже тихо…
— Да хуй там — «тихо», скажешь тоже. Это просто у тебя тут тихо, потому что народу мало. А у нас на ДОКе ни хуя не соскучишься, только одних погасим — ёп, уже другая толпа отмороженных собирается. Вот, днями на БЭЦ [220] пойдём, там какой-то молодняк охуевший завёлся. Народ ходит, жалуется — типа за кусок хлеба режут целыми семьями. За такое вешать надо, правильно командир это придумал.
220
Очень хороший пистолет. Может, даже лучший на сегодня (имеется в виду, естественно, не эта конкретная модель глока, а все семейство 17-го).
— Эт точно. А как пыштымские, ходят всё?
— Да раза три пробовали, оставили человек десять и вроде как успокоились. Вон, Горшеня их там из АГСа хуярил, я сам там не был. Последний раз им заебись накатили там, да, Горшеня? Теперь ходят по трое-пятеро, чтоб незаметней, щиплют тех, кто в садах живет. Садоводы эти иногда сами отмахиваются, иногда за нами присылают. Ну, от нас же, сам знаешь, не набегаешься — бывает, припремся — а уже нехуй ловить, порезали, зажгли и съебались. Надо бы по уму КП [221] восстановить, да полосу, да патрулирование организовать. Перешеек один им оставить, от Булдыма до Наноги — и то уже куда легче было бы.
221
Крупнокалиберный пулемет производства США.