Мародер
Шрифт:
– Да вот так. Я, думаешь, знаю? Диалектика, бля. Слушай, Кирюх, мысля пришла. Можешь человека отправить, чтоб он до Веникова слетал?
– На хера?
– У этих, что пришли на неделе, есть фура гражданская и еще одна машинешка чудная, не военная, не гражданская, из себя вся сложновыебанная. Надо с них эмблемки срисовать, только точно. И все слова записать, какие есть. Пошли человека, только не тупорылого.
– Ты нормально скажи, че надумал-то?
Ахмет вытащил из кармана трубку с кисетом и задумался.
– Киря, я тебе че щас скажу – ты не смейся, но мне так кажется. Вот кажется.
– Ладно, не плачь, все равно буду смеяться.
– Короче, я вот думаю себе – кто и для чего может захотеть попасть на химзавод, и притом достаточно крут, чтоб подписать того же Жорика. Чуешь, тут стопудово хозяйками воняет? Причем хозяйками из частной конторы. У нас тут все года армейские стоят, так?
– Ну.
– А почему? Думал об этом?
– Да как-то не надо было. Нет, не думал. Кстати, а почему, интересно… Всю эту атомную херь вывезли первым же годом, так? В самом деле, чего они тут столько лет армейских держат…
– Вот и я о том. Ты ж не в городе родился, и на заводе не работал?
– Сам же знаешь – я только после Третьей Чечни сюда.
– Ну, короче, слушай. Вывезли продукцию – и то не всю, а с гулькин хрен, то, что ебнуть может и чем станции топят. Почему так думаю? А все вывезти невозможно, Кирюх, поверь на слово. Там столько говна лежит, что обосрать хватит весь шарик на тридцать три раза. Чернобыль покажется курортом, баль-не-о-ло-гическим. И хозяйское командование не может этого не понимать, вот и держит тут армейских. А частнику сюда ой как хочется, есть тут и такое говно, что дороже и золота, и алмазов…
– Ахмет, короче давай, не разжевывай.
– В общем, сдается мне, что какие-то о-о-очень сурьезные частники хотят подрезать у армии контроль за спецзоной. Для этого нужно, чтоб военные обосрались – типа охранять толком не могут, то да се, бардак и воровство. И Жорика подтянули, чтоб он здесь кого-нибудь подписал устроить показательное событие. Точнее, он нас пролечивает, чтобы мы полезли туда – и по-тихому ему не обязательно, я это допер. Слишком уж он на этот момент упирал, пересолил мальца. Ты заметил, нет?
– Не, погоди. Доведи до конца – пролечил, полезли – что дальше?
– Полезли, залезли. Я бы нас на его месте тут же и положил – смотри, как удобно: начальник гарнизона уже в дерьме – на охраняемый объект проникли грязные аборигены. Вот их трупы, вот трупы хозяек – хуй отмажешься.
– Точно. Дохлая хозяйка армейская – у них считается охуенным косяком, это за частников никто не спросит. Косяк и командира гарнизона, и его непосредственного начальства, – согласился Кирюха.
– Но это не главное. Чтобы генералы повелись отдать подряд на охрану частнику, нужно, чтоб произошло что-нибудь посурьезней. Например, хороший выброс радиоактивного говна. Прикинь, какие убытки! Миллионы! За такие бабки любому генералу очко порвут. А сделать его просто – если знать места, там одной четырехсотой шашкой можно такой Чернобыль захерачить, что под генералами враз кресла зашатаются.
Осетин пригласил позавтракать. Хозяева поднялись, Кирюха тут же свистнул кому-то – мол, нового татарчонка ко мне; сели хлебать пшенку. Явился вызванный пацан – тот самый вчерашний Урал, молча
– Идешь в Вениково. Находишь старшего рыбаков, зему твоего. Доводишь, что я велел обеспечить тебе возможность срисовать эмблемы и надписи с двух фур, он знает, каких. Полностью подчиняешься старшему, пока работаешь – выполняешь все его распоряжения. Срисовать надо все, все рисунки, все надписи, все абсолютно. Срок – завтрашнее утро, выходишь немедленно. Отправляйся готовиться, как будешь готов, спустишься в оружейку и заберешь для рыбака оплату – начвор будет в курсе. Сейчас его ко мне, сам – готовиться. Чтоб через пятнадцать минут ты уже вышел. Повтори.
Парень четко повторил задание.
– Все, давай, удачи, сынок.
Урал серьезно кивнул и вышел.
– Хороший татарчонок. Я его когда взял, с самыми отмороженными бессемейными поселил. Его пацаны слегка прессануть попытались, так он такую оборотку дал – один до сих пор лежит, прикинь.
– Он не татарчонок, а башкир. Че, белая господина, до сих пор нас не различаешь? Эх, урыска-юлярка…
Пока Кирюха инструктировал своего начвора, вороватого дылду Кузнецова, Ахмет прикончил и чай, и кашу. Утро кончилось – по Кирюхину душу уже пришли несколько его людей, и теперь мялись в дверях с проблемно-вопросительным видом. Ахмет понял, что спокойно побеседовать уже не выйдет, и пошел забирать из-за стойки РПК.
– Сань, спасибо. Ладно, Кирюха, до завтра. Давай, чеши репу. Так же приду.
Латиница в башкирском исполнении – вещь в себе. Но ничего, прочиталось. Вот лев на эмблеме пацану удался совсем слабо, больше напоминая творения придурошных авангардистов, по которым почему-то угорали в перестроечное время.
– “Erinys”… Иринки их еще погоняли. Бля, крутая контора, с традицией. Я их еще по Ираку помню…
– Ты че, в Ираке типа был?! Не пизди, а! – насмешливо попросил Ахмет.
– Да почему “был”. Ты про интернет когда-нибудь слыхал, барбос деревенский? Чтоб ты знал, меня начальник разведки нашей бригады даже собирался послать учиться, понял? Любое вооруженное столкновение, – чувствовалось, что Кирюха цитирует, – подлежит тщательному и всестороннему анализу, и львиная доля информации собирается из открытых источников. Дошло хоть что-нибудь?
– Ты держись ближе к телу, а? Че еще за иринки, почему крутая контора, да еще с традициями какими-то? Я вот только название по телику видел пару раз. В нехорошем контексте.
– После второй Иракской эта контора имела подряд на охрану всей нефтянки Ирака. Впечатляет? Они из местных дивизию, прикидываешь? дивизию! – сформировали, вооружили и к делу приставили. И дивизия эта задачу свою решала в оченно непростой ситуации. Успешно, заметь. Частная, бля, контора. Их потом Армор-груп сменил, тоже не детсад. У нас они, говорят, половину всей трубы пасут – и нефтяной, и газовой. Тут уже не дивизия, тут как бы не фронт. Короче, нас зачем в бантустан превратили? Из-за нефти и газа. А этим иринкам доверяют охрану, по большому счету, результатов операции против нас – трубопроводов и месторождений. Прикинь меру ответственности, и реши сам – че это за иришки.