Мародеры
Шрифт:
Наконец, оно устроилось. Сразу стало холоднее. Мир поплыл и расширился. Глеб словно бы одновременно присутствовал в комнате, висел над центральным шпилем и медленно плыл где-то под потолком по коридору второго этажа. Последнее ощущение поступало с внутреннего сканера. Взгляд с центрального шпиля не обнадеживал. Вместо положенных семи на крыше стояли лишь четыре мачты - центральная была повыше и попышнее - а три других выгорели по самое основание.
– И как они хотят, чтобы я это
– проворчал биотехник себе под нос.
Герман тем временем влез в управление, и погнал внутренний сканер к лестнице. Тварь всё еще перетекала через дверной проем. В подвале оставалась последняя пара лап и хвосты. Тварь и не заметила, как над перилами беззвучно проплыла полупрозрачная медуза, и нацелилась вниз дюжиной сканирующих нитей. Каждая на своей частоте, они могли разложить по полочкам любое порождение Зоны.
– Ну что, покрасовался, и будет, - сказал Глеб.
– Стирай его.
Тут зайчик, словно почувствовав опасность, сжался, и вдруг скакнул вперед. Громко заскрипели дверные петли. Усиленный сканером, звук как напильником прошелся по мозгу. Лицо Глеба перекосило. Мгновением позже он уже сдернул щупальце с головы. Как всегда при резком разрыве контакта, боль тупыми иглами вонзилась в мозг. Глеб только мотнул головой. Не до нее сейчас. Последнее, что он увидел со сканера: та дверь, что выходила на пустырь - открывалась. Зайчик скакнул к ней.
Сейчас ведь удерет, утянет канал за собой и лови его потом по всей округе! Контур незамкнутый, беги куда хочешь. А если связь все-таки прервется, то шпиль получит обратно свои семьдесят процентов теряемой энергии единым разрядом да по самому уязвимому узлу. Сгорит моментально!
Путаясь в щупальцах, Глеб рванулся к окну. Герман едва успел разорвать контакт. Биотехник сходу втиснулся между прутьями и закричал:
– Не открывайте дверь!
И только потом посмотрел вниз.
Внизу были мародеры. Целая стая. Раньше Глеб дикарей вживую не видел, но узнал сразу. В Зоне никто так не одевался. Первый - здоровенный бугай - был голый по пояс. В правой руке он небрежно, точно тросточку, держал винтовку. Не импульсную, конечно, а их примитивную бабахалку.
За бугаем стояли еще трое. На двоих были тонкие тряпичные рубашки, а на третьем еще и то, что дикари, как утверждали в новостях, называли бронежилетом. Такой толстый жилет с карманами. Почему он "броне-", комментатор и сам удивлялся. Наверное, просто дикарское хвастовство. Какая-то тварь уже порвала этот экземпляр в лохмотья, напрочь опровергнув всякое "броне-". Только верхняя половина еще кое-как держалась, а снизу одни лоскуты болтались. Владелец "бронежилета", тоже изрядно потрепанный, буквально висел на плечах своих товарищей.
Всё это Глеб увидел в одну секунду. В следующую дикарка уже вскинула пистолет. Глеб отпрянул. Здоровяк рванул дверь на себя. Тварь, клацая в три пасти, бодро выскочила навстречу. Внизу послышались крики и выстрелы.
– Назад!... Закройте дверь!... Нет! Помогите мне!... Отступаем!
Когда Глеб вновь выглянул в окно, первый раунд безоговорочно остался за зайчиком. Раненый, поддерживаемый одним из приятелей, резво бежал с поля боя. Здоровяк и другой дикарь бодро пятились, отстреливаясь из винтовок. Пули разнесли образине центральную голову. Мозги и кровь очень реалистично разлетелись в разные стороны и забрызгали всё вокруг. Должно быть, бедный зайчишка уже видел, как оно бывает.
Но образину так просто не убьешь! Кровь моментально испарилась, а центральная голова, собравшись обратно, вновь грозно клацнула зубами. Дикари, уже собравшиеся обрадоваться, снова попятились, изрыгая выстрелы и проклятия. Расхрабрившийся зайчишка скакал следом. Пули прошивали образину насквозь, и шваркали о бетон. То тут, то там падали перебитые ими хвощи.
Дикарка забежала сбоку. За бетонным кольцом она плавно опустилась на одно колено и прицелилась, крепко сжимая пистолет двумя руками. Бабахнул выстрел. Пуля прошила все три головы разом. Только клочья по сторонам разлетелись.
– Видал?
– фыркнул Герман.
Глеб только кивнул в ответ. Зайчишка остановился, нарастил головы обратно - правая получилась свернутой на бок - и поскакал дальше. За пределы, где система поддерживала его энергией. Управляющий мозг комплекса, наконец, заметил, что его грабят, и, не мудрствуя лукаво, просто отсек канал. На улице сверкнула молния. Стена содрогнулась. Образина поблекла. Зайчик, видимо, понял, что сказка закончилась. Припав на задние лапы, образина тоскливо завыла в три горла.
Ей ответил дружный тысячеголосый вой. В нем не было ни ярости, ни гнева, ни тоски. Он давил на мозг своей пустотой. Проступивший сквозь чешую зайчишка присел и поджал уши.
– Что за...
Из руин медленно, как кисель, выливались призрачные фигуры. Синие, черные, фиолетовые. У некоторых были головы, у некоторых лапы, у многих - хвосты, и не по одному, а кто-то вообще щеголял полным комплектом конечностей. Другие же, напротив, напоминали призрак банного полотенца.