Мародеры

Мушинский Олег

Из коридора донеслось змеиное шипение разрядников. За ним последовал вой и свист импульсных винтовок. Один разряд влетел в покои и разбился о колонну. Солдаты Вероники уже перестроились так, чтобы закрыть собой младшую королеву. Та по-прежнему не шевелилась. В коридоре продолжалась стрельба. Двое солдат, заняв позиции по краям выбитой двери, тоже открыли огонь по нападавшим.

Вокруг кресла появилось множество экранов, и все они показывали практически одно и то же. Мутанты толпами

спешили куда-то, недоуменно переглядываясь на ходу. Кто-то похватал попавшиеся под руку тяжелые инструменты, но большинство явно совершенно не представляло, как они будут выполнять невыполнимый в принципе приказ. Живые приборы, которые сохранили человеческий разум, размахивали руками, изображая неуверенную враждебность.

Некоторые мутанты, окончательно запутавшись, начинали громить оборудование. Городские стражи, у которых вшитое в мозг стремление к порядку вошло в конфликт с последним приказом, наконец, нашли свое место в этом безумии. Буянам досталось на орехи. Кого-то закидывали обратно в проходящую мимо толпу. Мутантам в ней совсем не понравилось, что в них кидаются агрессивно настроенными личностями. Кое-где перепалки уже переросли в драки. На стороне стражей был опыт и снаряжение, на стороне погромщиков - численное преимущество.

– Они же весь город разнесут!
– прошептал Глеб.

– Тогда нам лучше убраться отсюда, - прошептала Кира.
– Что-то я не готова встретиться с такой толпой мутантов зараз.

Королева Вероника оглянулась через плечо. Ее взгляд скользнул по биотехнику и задержался на Кире.

– Не готова, говоришь? Думаю, это вообще не твой бой.

Она резко щелкнула пальцами. Справа в стене открылся скрытый проход. За ним был слабо освещенный тоннель. Один из солдат тотчас нырнул туда.

– Там тарелка на случай экстренной эвакуации, - пояснила Вероника.
– На ней ты сможешь покинуть город.

– А остальные?

– Вначале надо разобраться здесь. Потом мы займемся твоими дикарями.

Стрельба в коридоре смолкла. Только какая-то тварь всё еще скулила от боли. Медик поморщился и стукнул кулаком по стене. Кира потянула Глеба за собой. Тот неуверенно оглянулся на Веронику.

– Иди, техник, - сказала та.
– Она сама вряд ли разберется с управлением. Присмотри за ней, пока мы тут на закончим.

Окончательно сбитый с толку биотехник послушно кивнул. Мысль об эвакуации как-то плохо сочеталась со знанием о непобедимости высших. Должно быть, сомнения слишком ярко отразились в мозгу Глеба - Веронике даже не потребовалось заслушать вопрос.

– Я могу сжечь весь город, - ответила она.
– Но сгорят наши люди. Я не хочу. Всё, ступай. Капитан, взорвите лестницу.

– Слушаюсь, - отозвался тот.

Он с

техником и парой солдат исчезли в коридоре. Кира продолжала тянуть Глеба к выходу. Из прохода вернулся солдат и коротко доложил, что всё чисто. У порога Глеб обернулся. Вероника сидела прямо на полу. Экраны, покинув пустое кресло, теперь кружились вокруг нее. Мертвое тело лежало рядом и то, что еще оставалось от головы старшей королевы, покоилось на коленях младшей. Солдат бесцеремонно сгреб биотехника за шиворот и закинул в проход.

– Не задерживайся!
– велел он.

– А повежливее нельзя?
– возмущенно спросил Глеб, но дверь уже закрылась.

Короткий изогнутый проход вывел их с Кирой на узкий балкончик, под которым висела тарелка. Идеально гладкий, без наростов, корпус был метра три в диаметре. Крышка люка была откинута. Под ней была круглая камера, где едва втиснулось кресло пилота. Тарелка оказалась одноместная. Кира, устроившись на коленях у Глеба, была вынуждена сложить ноги на широкий подлокотник слева.

Панели управления не было. Вместо этого широкий подголовник кресла изогнулся, складываясь в подобие шлема, и аккуратно опустился на затылок Глеба. В мозгу тотчас вспыхнула призрачная панель, а полусферы тарелки стали прозрачными. Глеб видел только себя, девушку и контуры кресла.

– Люк закрыть?
– спросила Кира.

Перед глазами тотчас появились контуры люка. Глеб подумал, что да, и тот бесшумно закрылся. Мысль о старте запустила двигатель. Держатели сверху выпустили тарелку. Та начала падать, и тотчас зависла в воздухе, едва Глеб подумал, что падать он вообще-то не хотел. Подумал, что пора бы двигаться, и тарелка, не получив более конкретных указаний, тихо поплыла вперед, постепенно снижаясь.

– Здорово!
– признал биотехник.

– Что?
– спросила Кира.
– Ты про тарелку?

– Про управление, - уточнил Глеб.
– Чистая псионика и полный контакт.

– Никаких помех?
– уточнил Герман.

– Нет. Это как продолжение меня. Блин, я чувствую себя симбионтом.

– Тебя забраковали как симбионта, - напомнил Герман.

– И тем не менее.

Глеб с восторгом мысленно пробежался по всей тарелке. Силовая установка, компенсаторы, вооружение - всё раскрывалось перед ним с той же легкостью, с какой он, к примеру, мог бы разглядывать собственную руку. Потом взгляд вышел за обшивку, и Глеб взглянул на город с высоты если не птичьего полета, то уж полета нетопырей точно. Стоило о них подумать, и система наблюдения тотчас подсветила их в пределах видимости. Маленькими стайками те носились над городскими улицами, время от времени ныряя вниз, чтобы ничего не упустить.