Марс пробуждается
Шрифт:
Стрелка часов, висевших в столовой квартиры Яхонтовых, приближалась к девяти. Гости съезжались. Собралось человек восемь, но еще раздавались звонки. Из магазина принесли огромный торт с цифрой "56" - подарок от студентов астрономического отделения, в .котором Виктор Петрович вел курс основ астронавтики. Кто-то принес мраморный бюст Менделеева. Ольга Александровна - жена Яхонтова - приветливо встречала гостей, но с каждой минутой выражение ее лица становилось все более озабоченным. Виновник торжества явно опаздывал. Приглашенные пока что рассаживались в кабинете и занимали друг Друга, хозяйка
Без десяти минут девять приехали Одинцовы. Владимир Иванович Одинцов - широкоплечий, лет тридцати, среднего роста, с темно-русыми волосами и зелеными глазами - был человеком новой профессии - пилотом космических кораблей. Крепкая дружба с академиком Яхонтовым сложилась у него еще в те годы, когда он вел тяжелую ракету в первый рейс на Венеру.
Его жена - Наталья Васильевна Одинцова - тоже была незаурядным человеком. Всего двадцати девяти лет, она находилась сейчас в самом расцвете сил. Невысокая, стройная, она невольно приковывала к себе внимание. Темное от загара лицо особенно украшали глаза. Большие, как будто голубые, а может быть и серые, они всегда хранили задумчивое, сосредоточенное выражение, даже когда Наталья Васильевна смеялась. Длинные темные волосы она расчесывала на прямой пробор и укладывала в тяжелый пучок на затылке. Удлиненный овал лица и чуточку вздернутый нос были далеки от классических канонов женской красоты, но делали ее очень милой.
Говорят, что лица людей, много видевших в своей жизни, носят неуловимые следы пережитого. И действительно, всегда можно угадать, например, человека, побывавшего в дальних странах. Дело тут в той глубине мысли, которая создается обилием новых впечатлений и кладет неизгладимую печать на выражение глаз.
Геолог-разведчик, Наталья Васильевна Одинцова много путешествовала. Она видела не только Землю. Вместе с Яхонтовым и своим мужем она участвовала в полете на Венеру. Ее глаза видели безграничные просторы Вселенной, пурпурные океаны, желтые небеса и грозные вулканы далекой планеты.
Одинцовы принадлежали к числу самых близких друзей семьи Яхонтовых. Они принесли к подарок довольно большой сверток, но не раскрывали его до появления Виктора Петровича.
Наконец раздался долгожданный звонок, и в дверях появился Яхонтов. Поднялась веселая суматоха.
– Наташа, как я рад вас видеть!
– воскликнул Виктор Петрович.
– Успели вернуться? Из каких краев?
– Из Читинской области, - улыбаясь, отвечала Одинцова.
– То-то такой загар, не иначе как в степях Забайкалья!
– Не совсем. Больше бродили по сопкам.
– Удачно?
– Как будто не бесполезно, нашли богатые месторождения минералов в районе Хуретуй, в верховьях Витима.
– В Молоковке были?
– Как же!
– Ну, молодцы.
– Яхонтов повернулся к другим гостям.
– Примите, Виктор Петрович, наш скромный дар, - задержала его Наталья Васильевна.
– На память от нас обоих.
В загадочном свертке оказалась исполненная из алюминия модель космической ракеты, той самой, которая доставила их экспедицию на Венеру. Изящная серебристая модель вызвала общее восхищение и переходила из рук в руки.
– Frimeo danaos et dona ferentes, -
– Истинно говорю: бойся данайцев и дары приносящих.
– А что?
– задорно спросил Виктор Петрович.
– Ох, не к добру! Утянут вас, дорогой, в межпланетные просторы. Ей-богу, утянут! Чувствую!
– Да? По первому зову полечу! Куда угодно!
– весело ответил Яхонтов.
Когда ужин подошел к концу и был объявлен перерыв, чтобы приготовить чай, Виктор Петрович выбрал удачный момент и ловко подмигнул Владимиру Ивановичу, указав глазами в сторону кабинета. Тот понял, но вопросительно поднял кверху один палец, как бы спрашивая, один ли он нужен. Яхонтов показал два пальца.
Разумеется, Ольга Александровна обнаружила эти нехитрые маневры и бросила на супруга грозный взгляд, но он сделал вид, что не понял, и трое заговорщиков скрылись за дверями кабинета.
Тяжело вздохнув, Ольга Александровна продолжала хлопоты по хозяйству. Минут через десять, когда собрали чай, Виктор Петрович и супруги Одинцовы как ни в чем не бывало присоединились к остальным гостям, но в выражении их глаз яа этот раз было что-то особенное.
Когда гости разошлись, Ольга Александровна неслышно вошла .в кабинет мужа. Ученый держал в руках серебристую модель космического корабля и внимательно ее рассматривал.
– Опять?
– негромко спросила Ольга Александровна.
Виктор Петрович оглянулся. Его глаза, казалось, излучали потоки энергии.
– Еще раз пересечь черную бездну пространства, высадиться на таинственной планете, быть может населенной разумными существами. Ты должна понять: я не могу отказаться от этого!
Ольга Александровна постояла немного, потом молча подошла к дивану и села, бессильно опустив голову. Виктор Петрович поглядел на нее растерянно, затем встал и подошел к ней.
– Оленька, - ласково произнес он.
– Оленька!
Ольга Александровна не отвечала и не подняла головы. Виктор Петрович нежно взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. На него глядели измученные внезапно налетевшей тоской, полные слез, большие и выразительные глаза уже немолодой женщины, хорошей и близкой.
Плавным движением красивых рук Ольга Александровна привлекла к себе седую голову мужа и нежно поцеловала его высокий лоб.
– Неугомонный ты мой, - сказала она совсем тихо.
Глава III
Большие споры о смелом
плане
На экстренное совещание у президента Академии наук СССР Виталия Семеновича Логинова были приглашены немногие. Кроме академика Яхонтова и его ближайшего помощника профессора Паршина, пригласили известного астрофизика академика Николая Михайловича Никольского и членачкорреспондента Академии наук биолога Василия Дмитриевича Ромодановского.
Большинство ученых - людей, занятых серьезными исследованиями, - очень не любят всякого рода заседания и совещания. И если совещания, заранее предусмотренные, представляются им каким-то неизбежным злом, то внеочередные заседания вызывают у многих из них приступы острого раздражения. Извольте, мол, ни с того ни с сего нарушать намеченный на сегодня порядок, бросать начатое дело и куда-то ехать.