Марсала
Шрифт:
— Либо? — переспросил Павел, но не получив ответа, внезапно серьёзно поинтересовался: — Рит, ты веришь мне? Я не способен причинить тебе зло, и ты это знаешь. Просто поехали, я… я правда всё объясню. Отвечу на любые вопросы.
— По-твоему, я ещё способна тебе верить? Столько времени водить меня за нос… Ты считаешь это нормально? Впутать в свои игры людей, которым я доверяла, выставить меня последней идиоткой перед ними — это не зло? А, Стрельцов? Заставить меня проделать путь в пару сотен километров ради того, чтобы показать самой себе же, какая я дура —
— Рита! Рит… — виновато нахмурился Стрельцов, словно на секунду потерявшись, но быстро взял себя в руки. — Прости, — выдохнул он, — я на самом деле понимаю, что всё это выглядит странно, но… так было надо! Я… я просто не хочу, чтобы ты снова убежала!
— И поэтому сделал так, чтобы бежать было просто некуда… — сделала вывод Рита. — А методы… конечно, когда тебя волновали методы достижения своих целей…
Стиснув зубы от обиды, от злости, от стыда, она отвернулась. Затем молча прошла мимо, открыла дверь с пассажирской стороны и запрыгнула внутрь, хорошенько хлопнув напоследок. Павел несколько секунд простоял, застыв на месте, затем повернулся, подошёл к автомобилю и, закинув сумку на заднее сидение, сел рядом.
Прежде чем отвернуться к окну, кинув беглый взгляд на мужчину, Рита уловила и натянувшиеся на скулах желваки, и напряжённо стиснувшие руль руки.
А он думал — будет легко? Нет, Стрельцов, легко получилось бы лет десять назад! Сейчас ему придётся крепко потрудиться, чтобы объяснить аферу, в которую он её втянул, подумалось уязвленной, если не сказать подавленной, Маргарите. Так паршиво и нелепо она себя не чувствовала давно. Всё — обман. А она — круглая дура, отчего-то возомнившая себя умнее, чем была на самом деле. Опытнее и мудрее. А по факту — та ещё кретинка. Доверчивая идиотка.
Через несколько минут пути в напряжённом молчании она достала мобильник, открыла мессенджер, и, набрав одно единственное слово, отправила его нужному адресату.
“Предательница”, гласило оно.
После захотелось вышвырнуть телефон в окно, но Маргарита сдержалась и просто-напросто выключила его, не желая видеть на экране напоминания о том, как глупо её развели. Как катком проехались по её уверенности и самооценке единственные люди, которым она худо-бедно, но всё же доверяла.
17
Заасфальтированная дорога, попетляв между домиками и дачами Лесогорского, вскоре сменилась грунтовой. Табличка с перечёркнутым названием посёлка осталась далеко позади, когда Павел свернул в сторону. Тоннелем, образованным густой растительностью, по ухабистой колейке он вёз их куда-то глубоко в лес, одновременно поднимаясь всё выше и выше — дорога вела в гору.
— Решил прикопать меня там, где точно никто не найдёт? — не выдержала Рита, спустя растянувшиеся на вечность минуты густого и вязкого молчания.
— Надо же соответствовать громкому званию маньяка, — издал неопределённый смешок Стрельцов.
— Считаешь, что я к тебе несправедлива?
— Нет, почему же. Отчасти очень даже справедлива. Но только отчасти, — он оторвался от дороги и пару долгих секунд многозначительно
— Ну знаешь ли! — возмущенно хмыкнула Рита, снова отворачиваясь.
— Я никого не впутывал в наши дела, — жестко произнёс Стрельцов, продолжая разговор. — Не вдаваясь в подробности, объяснил Лексе, что мне от неё нужно. Она согласилась помочь. Только ей одной, и она пообещала молчать. А встреча… Там и без нас найдут, чем заняться, — видимо, обвинения, брошенные Маргаритой, таки задели Павла.
— И как же ты ей всё объяснил? Что сказал?
— Правду.
— Какую правду?
— Истинную.
— Стрельцов! Если ты и дальше собираешься юлить, я с тобой вообще разговаривать перестану! И можешь делать со мной, что хочешь — держать взаперти, насиловать, расчленять и закапывать, я даже в твою сторону не посмотрю.
— Сурово, — усмехнулся он, не поворачивая головы.
— Я жду.
— Марго… — он вздохнул. — Ну разве ты не хотела отдохнуть от работы? Не мечтала об отпуске? Сейчас у тебя появилась такая возможность…
— Я хотела отдохнуть от тебя! — моментально вспылила она. — От тебя в первую очередь! Пойми ты, — зло бросила ему, — тебя слишком много в моей жизни! Ты не оставил мне личного пространства, ты вторгся даже туда, где тебе вовсе не место. Вот что ты делаешь среди участников чата?! Какого чёрта ты там потерял? Где ты, и где фотография? Никогда не замечала за тобой подобного увлечения! Зачем тебе вообще понадобилось туда влезать? Зачем все эти игры и манипуляции? А может, мне стоит проверить телефон на возможность прослушки, а квартиру — на наличие жучков? Я уже ничему не удивлюсь! — Рита перевела дыхание и продолжила уже чуть спокойнее: — Я — живой человек, пойми, не марионетка! А жизнь — это не бизнес, где умение идти по головам добавляет тебе веса. Так нельзя, Паш! И я не знаю, как ко всему этому относиться, просто не знаю…
— Ты сгущаешь краски.
— А как иначе? Что мне ещё думать?
— Чёрт, Рит, я согласен, да, возможно, я слегка перегнул палку. Но не делай из меня чудовище! — Павел снова оторвался от дороги, чтобы посмотреть на неё. — Я повторюсь — у меня нет цели причинить тебе вред. И есть определённые причины поступать именно так. И будь у меня возможность вернуться назад и снова сделать выбор, я всё равно поступил бы точно так же, и никак иначе. Потому что мне это нужно. Нам обоим нужно.
— Что нужно?
— Отдохнуть. Абстрагироваться от работы. Побыть наедине. Поговорить. Разобраться.
— А просто предложить не пробовал? — устало заметила она. — Побыть наедине и поговорить?
— Пробовал. И не раз. Но всегда натыкался на непробиваемую стену твоего предубеждения! Вспомни, сколько раз ты мне отказывала, когда я пытался пригласить тебя куда-нибудь, сколько раз переводила тему, если разговор вдруг касался чего-то личного. Сколько раз убегала… Взять хотя бы вчерашний вечер. А ведь мне поначалу показалось, что я наконец-то смог пробить брешь в твоей броне! Но нет, ты снова закрылась, открещиваясь от всего, что происходит. И даже не отрицай!