Марсала
Шрифт:
— Ну, скажем так, не такие уж они и беспорядочные — это раз. Стыдиться мне нечего — это два. И я такой же эксгибиционист, как ты — вуайеристка. То, что ты увидела — случайность, а не закономерность. Обычно я более осторожен и всё проходит без свидетелей. Это три.
— Значит, секс на рабочем месте — это вполне обыденное для тебя явление? И ты не находишь его ненормальным, да и мне предлагаешь сделать вид, что так оно и есть, — сделала вывод Рита. — А не боишься, что уязвлённая девочка вспомнит о модном нынче выражении «сэкшуал харрасмент»? Да и вообще… рабочий кабинет, начальник и подчинённая… всё это
— Почему же дешёвым? — тут же нашёлся Стрельцов. — Панорамный вид на город с тридцать первого этажа, рабочий стол из палисандрового дерева, кресло из кожи…
— …невылупившегося дракона…
— Вот-вот! Недешёвое удовольствие, не находишь? — похоже, он искренне веселился.
— Вообще-то я не о декорациях, — скривилась Маргарита в ответ.
— Ханжа, — припечатал Павел, подавшись вперёд и нагло ухмыляясь.
— Что?!
— Ханжа, говорю, — спокойно повторил он, явно издеваясь.
— Ты! — задохнулась она от возмущения. — Да ты…
— Что я? Я здоровый мужик со здоровыми мужскими потребностями. И возможностями эти потребности удовлетворять. С кем хочу. И где хочу.
— Кобель ты, — резюмировала Рита.
— Грубо. Но пусть, согласен. А ты ханжа, — снова повторил он.
— Ничуть, — уже спокойнее и уверенней проговорила она. — И вообще, с чего ты сделал такие выводы?
— Ну-у… Ты действительно хочешь это услышать?
Набирая обороты, их странный разговор уходил в какое-то не то русло, но остановиться было сложно. Маргарита привыкла, что личное обычно оставалось личным, это было негласным табу в их общении. Да, время от времени они могли поговорить обо всём на свете, но основной темой, как ни крути, всегда оставалась работа. А если и доходило до чего-то, не касающегося дел компании, то дальше намёков и лёгких подколов они с Павлом обычно не заходили.
Но… Эта его «ханжа» вдруг неприятно резанула. Ведь сама Рита себя такой совсем не считала! Да, работа отнимала много времени, настолько, что на личную жизнь его почти не оставалось… Но это ещё не повод записывать её в монашки или старые девы с морализаторскими замашками! Нет, это… это просто возмутительно!
— Валяй, — с вызовом уставилась она на Стрельцова.
— Ну-у… скажи мне, Марго, вот ты когда-нибудь трахалась на рабочем месте? — вкрадчиво поинтересовался он, огорошив своим вопросом, и не переставая при этом иронично ухмыляться. — Вот здесь, в своём стерильно чистом кабинетике, на идеально прибранном рабочем столе? Ну или хотя бы на том диванчике в углу? А? Ведь нет. И не сверли меня взглядом, я знаю, что нет.
— Это ещё ни о чём не говорит. Тоже мне показатель…
— Окей, зайдём с другой стороны. Когда у тебя вообще в последний раз был секс?
— А вот это уже и вовсе не твоё дело! — Рита поднялась с места, уже пожалев, что поддалась на провокацию, не отшутилась и не увела разговор в сторону.
— Стоп-стоп-стоп! — Стрельцов тоже подскочил с кресла. — Не увиливай, сама же согласилась. Так когда?
Рита продолжала молча буравить глазами своего начальника.
— Ясно, — снова усмехнулся он. — Лёгкие, ни к чему не обязывающие встречи исключительно для поддержания здоровья не в твоём стиле, да, мисс Рассудительность? Несмотря ни на что, всё ещё ждёшь принца. Только вот у
— Ничего тебе не ясно! — перебила Рита, не желая больше слушать понёсшиеся куда-то не в ту степь рассуждения Стрельцова. — И ты совсем меня не знаешь, — ткнула она пальцем в его сторону. — Совсем! Просто… работа есть работа…
— Работа не волк, а вот жизнь… Она-то как раз и пробегает мимо. Пока ты не покладая рук вкалываешь на какого-то бесстыжего кобеля, — Павел обошёл, разделяющий их стол и встал почти вплотную.
— Странно слышать такие рассуждения от самого кобеля… — вскинула на него глаза Рита. — И что ты предлагаешь? Найти себе кого-нибудь из бухгалтерии и трахаться с ним на рабочем столе? Дабы разнообразить свою скучную и рассудительную жизнь и не слыть в твоих глазах монашкой и ханжой? — усмехнулась краешком губ.
— Хотелось бы на это посмотреть… — не остался в долгу он. — Учитывая, что в бухгалтерии у нас вроде бы одни девушки.
— Совсем сбрендил… — сделала вывод Маргарита и развернулась, отходя на безопасное расстояние и усиленно изображая, что собирается домой.
— Отнюдь. И не надо понимать всё настолько буквально. Просто живи, — вскинул он руки в призывающем жесте. — Флиртуй. Импровизируй. Ты свободная молодая женщина — когда, если не сейчас? Заведи интрижку, или сразу несколько. Пришли якобы по ошибке откровенное фото понравившемуся коллеге, приди на важное совещание без белья… Вариантов масса, Марго! Экспериментируй. Хотя бы будет, что вспомнить в старости… — не унимался Стрельцов, которого явно забавлял этот разговор. — Или кишка тонка?
Маргарита остановилась. Замерла. Медленно развернулась, складывая руки на груди и с вызовом глядя на босса.
— Прийти на совещание без трусов? Уж много умений не надо…
— Так действуй! Раз не ханжа.
— Решил на слабо взять? — она прищурилась в попытке разгадать замысел Стрельцова.
— Да хоть бы и так. Тебе ещё понравится, вот увидишь.
— Я не пойму, тебе-то какой от этого прок?
— Считай это порывом моей пропащей кобелиной души. И не благодари, — он шутливо склонил голову в поклоне.
— Разбежалась.
— Ну так что? Как насчёт грядущих переговоров? — Стрельцов выжидательно уставился на Маргариту, продолжая гнуть свою линию.
— Но ведь никто все равно не будет знать, что я…
— Это буду знать я, — он снова приблизился. — Ну, по рукам? В качестве эксперимента? Чтобы жизнь заиграла новыми красками… А, мисс Рассудительность? Или всё-таки ханжа?
— Думаешь сдрейфлю?
— Уверен, что нет.
Какое-то время они молча мерили друг друга пристальными взглядами.
— С тебя отпуск. Две недели. Сразу, как только он мне понадобится, — решила Рита не упускать момента.
— Неделя.
— Он ещё и торгуется! Две, Стрельцов!
— Два раза по неделе.
— В любой момент. И без разговоров, — и она таки протянула руку.
— Только чтобы всё по-честному, — заключил он её прохладные пальцы в объятья своих горячих. — Гулять так гулять — никаких брюк, только юбка, только чулки…
— Стрельцов, — сощурилась Рита, глядя в его потемневшие глаза. — Если бы я не знала тебя с детства, я бы подумала, что ты меня клеишь.