Марсель-Рио-Марсель
Шрифт:
— Это звонок на перемену, — пояснила мадам Дюран, вновь улыбнувшись. — Если не возражаете, мы переждем ее, чтобы нам не мешал лишний шум. Это всего пятнадцать минут.
— Не возражаю, конечно, — улыбнулся ей в ответ Дэвид и поудобнее устроился в кресле, положив папку с документами себе на колени и скрестив руки на груди.
— Может кофе или чай? — предложила тем временем директриса.
— Нет, нет, спасибо…
— Все свободны, — произнес месье Пети, учитель философии, когда раздался звонок, и воспитанницы тут же радостно начали собирать
— Я сейчас к директрисе, — сообщила Софи своей соседке по парте и, по совместительству, лучшей подруге Мишель. — Она зачем-то просила зайти…
— Мадмуазель Готьер, — окликнул вдруг Мишель месье Пети, — подойдите на минуту…
— Встретимся на английском, — шепнула подруге Мишель и поспешила к учителю. Софи же, прихватив свои тетради, направилась к мадам Дюран.
— Вы вызывали меня, мадам?.. — предварительно постучавшись, зашла Софи в кабинет и слегка запнулась на последнем слове, поскольку заметила сидящего напротив директрисы незнакомого светловолосого мужчину. В глаза ей сразу же бросился глубокий шрам, пересекающий его лицо от левого виска к щеке.
— Да, Софи, — приветливо ответила мадам Дюран, — я хотела с тобой побеседовать, но, к сожалению, сейчас занята… Не могла бы ты пока сходить в архив и принести свое личное дело, будь добра…
— Что вы на меня так смотрите, месье Паркер? — смущенно поинтересовалась Амели Дюран, заметив его взгляд.
— Если честно, — ответил Дэвид, — я не ожидал встретить тут такую молодую и привлекательную директрису. Я всегда считал, что на эту должность берут только старых и выживших из ума особ… А вы еще так молода… Вам ведь нет и тридцати…
— Ошибаетесь, — еще больше засмущалась она, — есть и даже чуть больше, чем тридцать…
— Удивительно… Но тем не менее, как вы оказались на этом месте?..
— Раньше директором был мой муж, но три года назад он умер, и мне пришлось взять руководство пансионом в свои руки…
Директрису прервал стук в дверь, после чего в кабинет заглянула девушка, одетая в форму воспитанниц пансиона; ее пепельно-русые волосы были стянуты на затылке в тугой пучок.
— Вы вызывали меня, мадам? — нежным голосом произнесла она и мельком глянула на Дэвида.
«Как же нелепы эти бесформенные ученические платья, — пронеслось в голове у Дэвида при виде нее, — просто кошмарные… И цвет такой отталкивающий… Грязно-голубой»
— Да, Софи, — тем временем обратилась к девушке директриса, — я хотела с тобой побеседовать, но, к сожалению, сейчас занята… Не могла бы ты пока сходить в архив и принести свое личное дело, будь добра…
— Да, конечно, — мило улыбнулась Софи, и на ее щечках появились очаровательные ямочки.
— Это мадмуазель Софи Легранд, одна из самых лучших учениц на последнем, выпускном курсе, — с гордостью в голосе произнесла мадам Дюран после того, как девушка вышла. — Учиться им осталось чуть больше двух месяцев… Хотя, Софи можно выдавать аттестат хоть сейчас, — она улыбнулась, — даже выпускные экзамены будут для нее просто формальностью… Кстати, она дочь префекта Парижа…
В дверь снова постучали, и тут же в кабинет вихрем влетела девочка лет десяти.
— Мадам Дюран, — запыхавшись,
— Как же они надоели, вечно дерутся… — с легким раздражением проговорила директриса и поднялась. — Извините, месье Паркер, я сейчас вернусь…
Оставшись в одиночестве, Дэвид, от нечего делать, стал разглядывать комнату. Прямо около него, на стене, были вывешены режим дня для воспитанниц и программа обучения, разбитая по курсам.
«6.00 — подъем, — начал читать он и усмехнулся, — рановато что-то… 6.00-7.00 — гигиенические процедуры, время утренней молитвы. 7.00 — завтрак. 7.15–11.00 — общеобразовательные предметы. 11.00–12.00 — рукоделие, домоводство. 12.00–14.00 — обед, отдых. 14.00–19.00 — общеобразовательные предметы. 20.00–22.00 — ужин, свободное время. 22.00 — отход ко сну. Да-а-а… — под конец чтения Дэвид уже начал веселиться. — Суровые здесь нравы…»
Вдруг дверь за его спиной скрипнула, и Дэвид обернулся. Снова та девушка, Софи Легранд.
— А где мадам Дюран? — растерянно произнесла она.
— Вышла ненадолго, подождите немного, — Дэвид откинулся в кресле и стал наблюдать за юной воспитанницей.
Та тем временем положила папку с документами на стол директрисе, потом подошла к окну и, присев на край подоконника, стала задумчиво смотреть куда-то вдаль. Дэвид же без стеснения начал ее разглядывать. «Точеный профиль, — оценивающе рассуждал он, — красивые губы, идеальной формы брови, глаза.… Какие там у нее глаза?.. Ну-ка, детка, покажи свои глазки…» Будто услышав его мысли, девушка на миг повернула голову и взглянула на него. «Карие, светло-карие, — удовлетворенно хмыкнул Дэвид Паркер, — ресницы длиннющие…Ну что ж, на лицо она хороша, не придерешься… А фигура… Нет, эти безобразные балдахины, именуемые школьной формой, портят все впечатление… Где тут все рассмотришь?..», — он прикусил губу, сдерживая улыбку.
Софи между тем уже несколько минут безотрывно изучала куст акации, росший под окном директрисы, но мысли ее были о другом. Ее раздражало и стесняло присутствие этого мужчины, который так нагло ее рассматривал. «Ну, чего он на меня пялится? — сердито думала она. — Странный какой-то… И глаза, как у кота…, - она мельком на него глянула и поспешно вернулась к созерцанию акации. — Ну, точно, как у кота… такие же зеленые и с прищуром… И этот шрам на лице… Вылитый кот, только дворовой …»
— Возможно, мне следует представиться, меня зовут Дэвид Паркер, — вдруг раздался его мягкий вкрадчивый голос.
— Очень приятно, Софи Легранд, — возможно излишне грубо ответила Софи, но сейчас ее разрывало только одно желание: поскорее отсюда уйти. — «Ну, где же мадам Дюран? Занятие уже давно началось…»
— О, Софи, ты здесь, — наконец-то, впорхнула в кабинет долгожданная директриса. — Вижу, ты все принесла…, - она стала усаживаться за свой стол, а Софи тем временем спрыгнула с подоконника и подошла к ней. — Поступим вот как. Ты пока отправляйся на занятия, поскольку сейчас мне необходимо решить вопросы с месье Паркером. Он и так слишком долго ожидает, — она виновато улыбнулась, глянув на Дэвида. — А после обеда снова зайди ко мне, и тогда мы побеседуем. Хорошо?