Марш мародеров

Волков Сергей Юрьевич

– Смотри-ка, получилось, - хмыкает Ник.

Откинув верхний люк, из «маталыги» выбирается страшно довольный Юсупов.

Усевшись на броню и обняв башенку с зачехленным пулеметом, он гордо заявляет:

– Ну эта… вот так вот!

Глава пятая

Эн

Солидол - это такая гадость! Бр-р-р… Как повидло, только есть нельзя. Камил вон, дурачок, попробовал - бегал потом и смешно, по-собачьи, плевался.

У меня все руки в солидоле. И вся одежда. Это потому, что я целый день мазала тягач. Всякие железки и колеса. Шприцом

таким большим металлическим закачивала солидол в специальные дырочки. Вилен сказал, что это специальные пресс-масленки. Хорошо хоть Ник с Халом нашли комнату с военной формой, каптерка называется. Конечно, моего размера не оказалось, но все равно: поменять одежду на чистую - это здорово.

Ребята, похоже, собираются воевать по-настоящему. При этом они ругаются, спорят. Хал и Вилен готовы друг другу в горло вцепиться. А я вот не понимаю - ну какая война? Для войны солдаты нужны, которые всё умеют. А Хал вон автомат взял и не знает, как его зарядить. Ник, конечно, в армии служил, но ведь война - это людей убивать надо. А я даже представить не могу, чтобы Ник в человека выстрелил. Он же тихий, спокойный, нерешительный. Рохля. И Юсупов тоже такой же, как мне кажется. Умный он, конечно, и знает много. Но какой из него боец? Смех один. И слезы.

Они, мужики, хорохорятся - вот мы, мол, партизанский отряд, боевая единица, Аслану надаем и вообще всё круто будет. А я почему-то всегда ополчение хоббитов вспоминаю. Вояки такие же. Хотя хоббитам-то удалось с врагами справиться, но это только потому, что у них вожди были настоящие. А мы… В общем, бежать нам надо из города.

Бежать…

Третий день в Танковом училище начинается с уже привычной процедуры всеобщего благодарения Камила за своевременное снабжение продовольствием. На этот раз пес притаскивает сурка, здорового и очень жирного. Хал быстро раскладывает перед казармой костер, ловко разделывает тушку зверька, нарезает мясо тонкими пластинками, кидает его на решетку и жарит над углями. Получается вкусно, гораздо вкуснее зайчатины. Камил, получивший в полное и безраздельное владение всю требуху и голову сурка, радостно их съедает и теперь лежит рядом с Эн, сыто облизываясь.

– Не понимаю я его, блин, - доедая сурчатину, говорит Хал.
– Бегал, ловил. Мог в однёху всё захавать. Нет, блин, нам принес, самому только кишки достались - и доволен до жопы!

– Психология, - улыбается уголками рта Ник и встает. Завтракают они во дворе, обустроив здесь что-то вроде столовой - стол, табуретки, сложенный из кирпичей мангал с решеткой, когда-то служившей для чистки обуви.
– Ладно, хватит загорать. Солнце уже высоко. Эн, поможешь Вилену, а мы пойдем этот долбанный склад НЗ искать.

– Гранаты с собой возьмите, - советует инженер, поднимаясь и по привычке вытирая о новую форму жирные пальцы.
– Двери эта… взорвете, если что.

– Эргедешкой?
– прищуривается Ник.
– Не выйдет. Это же так, хлопушка.

Он сует руку в карман камуфлированных штанов, вытаскивает гранату и подбрасывает на ладони.

– Хочешь - покажу? Пыли

много будет, а толку…

Камил вдруг начинает ворчать, тревожно задрав голову.

– Не надо показывать, - укоризненно смотрит на Ника Эн.
– Видишь, ему не нравится.

– Да я пошутил…

– Погоди-ка, - перебивает Ника Хал.
– Он, блин, учуял

что-то…

Пес вскакивает и поворачивается в сторону ворот. До них отсюда довольно далеко, метров триста, а разросшиеся деревья мешают увидеть, что там происходит.

– Собаки?
– испугано восклицает Эн.

Хал тут же вскидывает автомат, с которым не расстается ни на минуту.

– Вроде тихо?
– прислушиваясь, говорит Ник.
– Надо бы вообще-то пост какой-то установить, дежурство… Живем тут, как в пионерском лагере.

– Ага, - кивает Юсупов.
– А потом эта… местные придут. Девчонок на дискотеке зажимать.

– Не смешно, - дергает плечиком Эн. Форму для нее подобрали с большим трудом, таких маленьких размеров на складе училища не нашлось, и девушка напоминает этакую «дочь полка».
– Ник прав - надо на крыше того домика, с которого я собак стреляла, наблюдателя поставить.

– Давайте лучше эта… побыстрее тягач до ума доведем и уедем отсюда, - не соглашается Юсупов.

– Куда? Куда ты собрался, Очки?
– немедленно бросается в спор Хал.
– Тут про нас никто не знает хоть.

Спор этот, то затухая, то разгораясь вновь, продолжается уже второй день. Когда стало ясно, что у них есть оружие и бронированный тягач с пулеметом, вопрос «А что же дальше?» сделался донельзя актуальным.

– Забор надо укрепить и людей сюда сманивать, - гнет свою линию Хал.
– Тут танки, оружие, байда всякая военная. Крепость сделаем, блин! А чё? И никакой Аслан не сунется.

Ник считает, что первым делом нужно помочь людям из Цирка, поднять что-то вроде вооруженного восстания против АК, а потом уже думать о создании общины в училище.

Юсупов вообще предлагает уехать из города, обосноваться где-нибудь в хорошем и спокойном месте, делая вылазки за техникой и оборудованием.

– Генератор достанем, запустим, электричество будет, радиостанцию заведем, компьютеры. Не может быть, чтобы эта… по всей земле так. Найдем людей, сохранивших цивилизованный облик, свяжемся…

Еще он хочет начать диверсионную войну против Аслана.

– Будем эта… ощипывать его постепенно, с разных сторон. Пока один костяк не останется, - хищно оскалясь, говорит Юсупов.

Очередной виток спора достигает своего пика, страсти накаляются, как вдруг Камил начинает лаять и бросается все туда же - в сторону ворот.

– Нет, там все-таки собаки, - подхватив свой автомат, Ник передергивает затвор и делает несколько шагов вдоль жилого корпуса.

Лай Камила резко обрывается - словно отключают трансляцию. Слышатся крики, ругань, а затем воздух распарывает короткая, злая автоматная очередь.

– Ка-амил!
– взвизгивает Эн.
– Ка-амил, ко мне!