Марш мародеров

Волков Сергей Юрьевич

Позади зашелестела трава, послышались шаги, и раздался незнакомый голос:

– Э, братан!

Глава вторая

Он представился Халом. Обычный парень лет восемнадцати, несколько развязанный и явно не отягощенный избыточным интеллектом. Среднего роста, коротко остриженный, с правильными чертами лица, чуть смугловатой кожей, быстрыми черными глазами.

Пожав руку Ника и внимательно оглядев Эн, Хал сообщил, что «ни хрена не понимает, блин». Ник развел руками: мол, мы тоже не в курсе.

–

А где люди-то все?
– потирая через обширную прореху в футболке грязную грудь, поинтересовался Хал.
– И чё за заросли везде, блин?

– Могу задать аналогичный вопрос, - ответил Ник.

Хал засопел, сунул руки в карманы широких спортивных штанов - раздался треск сгнившей материи. Парень выругался. Эн поморщилась.

– Айда к Кремлю, позырим, чё там, - не то предложил, не то приказал Хал и, заметив смятение своих новых знакомых, спросил: - Вы не казанские, что ли?

– Иркутские.
– Ник зачем-то махнул рукой в сторону железнодорожного вокзала.

– А-а-а… - Хал коротко улыбнулся, и сразу стало понятно, что он понятия не имеет, где находится город Иркутск.
– А здесь чё делаете?

– На соревнования приезжали, - недовольный расспросами, сухо ответил Ник.
– Я тренер. Она…

– Гимнастка!
– выпалил Хал.

Эн снова скривилась.

– Почему гимнастка?
– удивился Ник.
– Лучница. Стреляет из классического лука.

– Я думал, только гимнастки такие симпотные бывают, блин, - дерзко глядя Эн в глаза, заявил Хал.

– Хватит болтать! Эксо-эксо, Кэнди[5]!
– девушка покраснела и первой зашагала вдоль крапивных зарослей.

– Стой! Не туда!
– Хал догнал ее, попытался взять за руку.
– Кремль в другой стороне. Вон туда, за дом - и по Ташаяку, мимо ледового дворца.

– Сама знаю!

– Откуда?

– От маленького и двугорбенького!

Хал оскалил в усмешке белые зубы:

– Вот ты коза!

– Эй!
– Ник догнал парня, схватил за локоть.
– Слышь, давай полегче, понял?

– Не понял, понял?
– Хал резко развернулся, как-то очень умело вывернулся, мгновенно отступив на два шага.
– Руки! Чё ты, чё?

Ник растерялся. Он был крупнее этого ловкого и подвижного паренька, но дрался редко - в детстве, само собой, пару раз в армии… Хал же, судя по всему, имел богатый опыт по этой части.

Они стояли друг против друга, сжимая кулаки. Шелестела крапива. Посвистывали в небе ласточки. Хал упруго раскачивался на напружиненных ногах, готовый в любую секунду броситься на соперника. Ник обреченно поднял руки. Во рту у него пересохло, сердце барабаном стучало в ушах. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не ушедшая вперед Эн.

– Мамочка!
– пронзительно вскрикнула девушка.

Переглянувшись, парни сорвались с места и бросились на помощь своей спутнице.

Эн они обнаружили

за углом гостиницы. Вцепившись обеими руками в ржавый заборчик, она сжалась в комок, зажмурилась и визжала, не переводя дыхания, а в двух шагах от нее глыбился огромный, покрытый клочковатой шерстью зверь с раскидистыми рогами.

– Ох, ё-ё!
– Хал от неожиданности отскочил назад, отчаянно зашарил взглядом по зарослям в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Ник, еще не до конца пришедший в себя после неожиданной стычки с новым знакомым, среагировал на ситуацию рефлекторно - заорал что-то невнятное, поднял вверх руки и, тяжело топая, пошел на рогатое чудовище.

Лось - а это был именно он - испуганно фыркнул, вломился в крапивные джунгли и исчез из виду, оставив за собой широкую просеку.

– Уф!
– Ник вытер вспотевший лоб, краем глаза заметив, что на ладони осталась грязная полоса, и повернулся к Эн.
– Тихо! Не кричи! Всё уже, всё.

К ним подскочил Хал, сжимая в руках кусок гнилой доски с прилипшими к ней белыми корешками.

– Чё это? Кто это?

– Сохатый, - не глядя на него, ответил Ник и встряхнул находящуюся в полуобморочном состоянии девушку: - Наташа! Ты меня слышишь?

– С-слышу, - кивнула та, постукивая зубами.
– П-просто ис-спугалась… Очень!

– А чё такое сохатый, блин?
– влез сбоку дотошный Хал.

– Лось, - бросил Ник. Заметив, что Эн тоже ждет пояснений, добавил: - Все копытные боятся, когда ты делаешь вид, что больше, чем есть на самом деле. В деревне у бабушки пацаны так лошадей и коров пугали.

– Ништяк!
– Хал бросил доску.
– А я очканул, блин. Думал - всё, хавандец.

– Лоси летом не агрессивные. Ладно, пошли.
– Ник крепко взял Эн за руку.
– Только идем все вместе, понятно?

– Ага, - первым отозвался Хал.

Ник встретился с ним глазами и понял, что в ближайшее время посягательств на его авторитет не предвидится.

Так начался их первый день в этом новом, невозможном, немыслимом мире. За первым последовал второй, третий…

Сегодня был шестой день. Сегодня они впервые рискнули совершить длительную вылазку за пределы здания Казанского Цирка, в котором жили все это время вместе с другими выжившими людьми.

Людям была нужна еда. Продовольствие. Жратва. Хавчик. Паек. Чифан. И стихийно выдвинувшийся в главы общины пожилой татарин по прозвищу Бабай отправил всех здоровых и сильных на ее поиски. Тогда-то Хал и вспомнил про сады поселка Большие Клыки.

– Жрать охота!
– сообщает Хал, потирая живот.
– От вчерашних консервов кишку крутит, блин. Супчику бы сейчас…

– Да с потрошками?
– усмехается Ник.

– Нафига? С лапшой, матуха у меня лапшу классную варит… - Хал умолкает, сплевывает и тихо говорит: - Только нет теперь эни[6].