Марш одиноких
Шрифт:
МЕСЯЦА ТРИ НАЗАД...
Месяца три назад я посещал ювелирные курсы. Там же занимался и английским языком. Преподавательница Кэтрин любила задавать неожиданные вопросы. Помню, она спросила:
– Как ты думаешь, будет война? Я ответил:
– Война уже идет. Только американцы этого не знают.
– То есть как?
– Очень просто. В Тегеране захватили американское посольство. А это юридически - территория США. Кроме того, имеются 50 военнопленных.
– Что же нам остается
– спросила Кэтрин...
Я не дипломат, не политик и не генерал. И даже не американец. Я пытаюсь взглянуть на это дело с житейской точки зрения.
Поведение человека и поведение государства- сопоставимы. Самозащита и обороноспособность - понятия идентичные, разница в масштабах, а не в качестве.
Мои представления о самозащите формировались в лагерях. Там я понял раз и навсегда:
Готовность к драке означает способность ее начать. Если к этому вынуждают обстоятельства.
Можно и воздержаться. Уйти с побитой физиономией. То есть-капитулировать...
Увы, поражение в драке не означает ее конца. Тебя будут избивать систематически. И наконец уничтожат в тебе человека.
То же происходит и с государством.
Готовность к войне означает способность ее начать. Если к этому вынуждают обстоятельства.
Тито говорил:
– Мы будем сражаться до последнего!
Его не тронули. Прожил жизнь уважаемым человеком.
Нечто подобное выкрикнул и Чаушеску. Или намекнул. Его не трогают...
Я слышу разумные трезвые доводы:
– А если - война?! Это значит - конец?! Что может быть ужасней смерти?!
Ужасней смерти - трусость, малодушие и неминуемое вслед за этим рабство.
Да и не рано ли говорить о смерти? Вон евреи освободили своих заложников, и ничего. Живы-здоровы.
Уметь надо...
НАМ ЧАСТО ЗАДАЮТ ВОПРОС...
Нам часто задают вопрос:
– Какой национальности ваша газета? Русской, американской или еврейской?
Вопрос довольно сложный. Хотя когда-то, в Союзе, он решался элементарно.
У каждого был паспорт. В нем-пятая графа. И в этой графе недвусмысленно указывалось: русский, еврей или, скажем, - татарин.
Я, допустим, был армянином - по матери. Мой друг, Арий Хаймович Лернер, - в русские пробился. Даже не знаю, как ему это удалось. Говорят, теща русская была.
Мой приятель художник Шер говорил:
– Я наполовину русский, наполовину-украинец, наполовину-поляк и наполовину-еврей...
Вот какой был уникальный человек! Из четырех половин состоял...
В общем, устраивались как могли. Кто в греки шел, кто в турки подавался...
Затем началась эмиграция. И повалил народ обратно, в евреи. Замелькали какие-то бабушки из города Шклова. Какие-то дедушки из Бердянска. Мой знакомый
Начинающего эмигранта Кунина спросили:
– Ты хоть Жаботинского читал?
– Да вы путаете, - удивился Кунин, - это Юрий Власов книгу написал, а Жаботинский, говорят, и читает с трудом...
И наконец - мы здесь, И кончился весь этот дурацкий балаган.
Да будь ты кем хочешь! Кем себя ощущаешь! Русским, евреем, таджиком!..
Теперь о газете.
Мы говорим и пишем на русском языке. Наше духовное отечество многострадальная русская культура.
И потому мы - РУССКАЯ ГАЗЕТА.
Мы живем в Америке. Благодарны этой стране. Чтим ее законы. И, если понадобится, будем воевать за американскую демократию.
И потому мы - АМЕРИКАНСКАЯ ГАЗЕТА.
Мы - третья эмиграция. И читает нас третья эмиграция. Нам близки ее проблемы. Понятны ее настроения. Доступны ее интересы.
И потому мы - ЕВРЕЙСКАЯ ГАЗЕТА.
Вот так обстоят дела.
Кто-то недоволен?
Переживем,
Ведь свободу, кажется, еще не отменили!
МЫ ЧАСТО ЗАДАЕМ СЕБЕ ВОПРОС...
Мы часто задаем себе вопрос:
– Каков наш гипотетический идеальный читатель? Кто он? Чем занимается? Насколько высок его культурный уровень?
Одни доброжелатели рекомендуют:
– Газета ваша слишком умная. Культура да политика... Пишите больше о спорте... О фудстемпах... О том, где кого зарезали...
Другие, наоборот, советуют:
– Зачем нам спорт? Зачем эти кулинарные рецепты и голливудские сплетни? Пишите больше о духовном, о возвышенном...
Положение наше довольно сложное. И вот почему. В моем родном Ленинграде издавалось около двухсот газет. Была, например, газета - "За культуру торговли". Или, допустим, - "Мясной гигант". (Орган ленинградского мясокомбината.) Выходила газета "Моряк Балтики". (В которой одно время работал наш президент Борис Меттер.) "Строительный рабочий". (Где начинал Алексей Орлов.) Или - "За кадры верфям", (Где начинал я сам.)
Имелся даже такой печатный орган - "Голос бумажника". (Газета писчебумажного комбината.)
В общем, много было газет. На любой вкус. Все, что угодно, можно было там прочесть. Все, кроме правды...
Здесь - положение иное. Круг читателей довольно узок. Аудитория сравнительно небольшая.
Вот и получается, одна газета должна удовлетворять многим требованиям.
Когда-то, я уверен, здесь будут выходить десятки изданий. Но сейчас об этом рано говорить...
А следовательно, наша газета должна быть разнообразной, многосторонней, универсальной.