Марш Теней
Шрифт:
Бриони хотела вмешаться и отругать служанку за то, что лезет не в свое дело, но атмосфера в комнате вдруг изменилась. Принцессе стало трудно дышать, она почувствовала холод, уши заложило, как под водой.
Голос Селии звучал теперь как будто издалека:
— В этом нет нужды, как и ни в чем другом. Я не выбросила камень, как мужчины бросают девушку, когда она перестает их забавлять. Просто я сильно устала тогда и не заметила, как он выпал. А когда собралась с силами и пошла за ним, камня уже не было. — Голос девушки становился все звонче и в конце перешел в победный крик, чуть приглушенный уплотнившимся воздухом. — Никто не позволит себе выбросить камень куликос — слышишь, жалкий человек? Его можно потерять лишь случайно.
Селия подняла руку и положила
В тот же миг черты ее лица начали расплываться и меняться: казалось, кожа постепенно растворялась, а вместо нее изнутри возникало что-то темное. Это поглощение света темнотой происходило с невероятной быстротой — словно кто-то швырнул камень в ручей, и образовавшиеся круги исказили до неузнаваемости отражение девушки. Тяжелый воздух комнаты пришел в движение, но это не принесло облегчения. Воздушные потоки перемещались все быстрее и быстрее, сквозняк усиливался и вскоре превратился в штормовой ветер. Бриони почувствовала даже уколы песчинок на коже. Стражники закричали от страха и изумления, но принцесса едва слышала их.
Свечи погасли. Теперь свет шел только из камина, и даже его пламя клонилось в ту сторону, где вырастала перед кроватью темная фигура, бывшая когда-то красоткой Селией. Анисса завопила тонким голосом. Бриони хотела позвать Чавена, но тот лежал на полу и не проявлял признаков жизни. Комната наполнялась запахами раскаленного металла и земли. Но сильнее всего был тяжелый кисловатый запах крови.
Как ни странно, в жуткой плотной массе Бриони все еще могла видеть то, что оставалось от Селии: отголосок ее образа, некоторые черты, проглядывавшие сквозь грубую маску. Но она уже стала неопределенной массой: расплывчатая, разраставшаяся, меняющаяся, темная. Оболочка нового существа напоминала панцирь краба или паука, но ее поверхность была более неровной и неестественной. Пластины с острыми краями, длинные шипы из камня, какие-то твердые выпуклости все росли и росли на глазах у изумленной Бриони, словно существо создавало себя из пыли, ветром разносимой по комнате.
Из глубины изменявшейся массы сверкнули глаза, затем появилась вытянутая, невероятно длинная рука. Когти, как лезвия косы, ударялись и царапали друг о друга, приближались к Бриони. Принцесса отступила назад, ноги у нее подгибались от страха. Теперь она поняла: это существо убило ее брата Кендрика. А теперь и она обречена — без оружия, в этом дурацком платье.
Бриони схватила из камина тяжелую кочергу и замахнулась ею, но страшная лапа с невероятной силой вырвала кочергу из рук принцессы. Что-то промелькнуло рядом с Бриони: в живот чудовища врезалась длинная палка. Тварь отскочила назад.
— Бегите, ваше высочество! — крикнул ей Миллворд. Он пытался удержать зверя на конце своей алебарды, словно кабана. — Леф, помоги!
Его товарищ чуть замешкался. Когда Миллворд сделал несколько робких шагов в ослеплявшем смерче из песка и пыли, чудовище разнесло вдребезги алебарду, словно леденец, и снова освободилось. Потом оно приблизилось ко второму стражнику, увернувшись от его копья. Бриони не могла бежать, она стояла, будто прикованная к месту, вытаращив глаза. Почему стражники не достают свои мечи? Что может быть глупее, чем сражаться на алебардах в тесном помещении? Чудовище когтем ударило второго стражника поперек туловища, разрезало его доспехи, и он упал, зажимая рану, откуда текла черная, как смола, кровь.
Теперь отвратительный монстр был совсем близко, преграждая Бриони путь к выходу. Минутное замешательство лишило принцессу возможности убежать. Ей показалось, что позади отвратительной громадины что-то зашевелилось. Чавен? Он убегает? Миллворд наконец-то вытащил свой меч и ударил чудовище, но оно не отступило, а только издало звук, больше похожий на скрежет камня, чем на вздох живого существа, и сжалось — стало еще темнее и плотнее. И снова Бриони заметила лицо Селии внутри этой массы — торжествующее и безумное. Рот у нее был открыт в безмолвном ликующем вопле.
Молодой стражник с криком ужаса прыгнул и вонзил меч в мерзкую тварь. Сначала показалось, что он достиг цели. Чудовище сжалось
Бриони не могла дышать. Ужас сжал ее сердце, готовое разорваться. Демон-куликос надвигался. Очертания чудовища расплывались, но глаза по-прежнему ярко сверкали, а длинные изогнутые когти щелкали, сжимаясь и разжимаясь, сжимаясь и разжимаясь… Бриони споткнулась и упала. В отчаянии она пыталась схватить табурет или еще что-то, чтобы защититься от жутких когтей.
Вдруг позади чудовища прямо в воздухе вспыхнуло пламя, в одну секунду охватившее его целиком. Сначала Бриони показалось, что существо снова меняет форму, превращается из темного и расплывчатого призрака в огненного демона из самых глубоких подземелий Керниоса. Огонь обрушился на бесформенную голову и плечи чудовища, образуя фонтан из искр и языков пламени. Демон издал скрипучий удивленный вопль, отчего у Бриони затряслись колени, а ноги будто расплавились и стали жидкими. Существо развернулось, чтобы броситься на Чавена, но тот отскочил назад, выронив из почерневших дымившихся рук раскаленный железный короб, и увернулся от грозных когтей, готовых рассечь его надвое. Огонь метался по туловищу демона, полыхал над его бесформенной головой, доставал почти до потолка. Отступая, тварь потянула за собой полог кровати и запуталась в нем, как медведь в сети. Прозрачная ткань задымилась и вспыхнула. Существо скорчилось, когтистыми лапами пытаясь сбить пламя. Снова возникло лицо Селии, на этот раз искаженное гримасой паники. Ей удалось разорвать горевшие занавески — казалось, она вот-вот освободится от них. Бриони, охваченная холодной яростью, схватила обломок алебарды и изо всех сил ткнула им прямо в середину горевшей массы. С тем же успехом она могла бы биться с каменной колонной. Бриони отшвырнуло назад. Но неровная дыра, заменявшая чудовищу рот, открылась, оттуда что-то выпало и ударилось о каменный пол.
Куликос завыл. Теперь в его голосе звучали ужас и боль. Воздух наполнился искрами и пылью. Тот же ветер, что создал это отвратительное тело, теперь разрушал его.
Бриони попыталась подняться, но пронзительный визг — такой громкий, что казалось, он обрушит потолочные балки, — заставил ее пошатнуться и снова упасть. Это спасло принцессу: нацеленные в нее когти пролетели мимо. Чудовище, когда-то бывшее Селией, рухнуло на пол, со стонами пытаясь подползти к камню. Скорчившаяся фигура была охвачена пламенем, человеческая и демоническая сущности смешались и в отчаянии метались в дыму. Существо с трудом поднялось и победоносно зашипело. Но то, что схватила его лапа, оказалось всего лишь наперстком — возможно, он принадлежал Селии. Бесформенное чудовище брезгливо выронило серебряную вещицу и отшатнулось, вопя от боли и ярости. Искаженное мукой лицо Селии теперь проявилось вполне отчетливо. В груди монстра торчал обломок алебарды, которым проткнула его Бриони. Отступая, демон зацепил кровать, и весь балдахин рухнул вниз, накрыв его пылающим одеялом. Темное существо зарычало и задергалось в высоко взметнувшихся языках пламени, потом захныкало — впервые в его голосе появилось что-то человеческое — и, наконец, рухнуло, растянувшись на полу и корчась в огне.
В наступившей тишине Бриони показалось, будто она унеслась на луну или в другую страну, откуда уже никогда не вернется к привычной жизни. Она не могла оторвать взгляд от существа, закутанного в горящие занавески, от дымившегося ковра. Убедившись, что чудовище больше не шевелится, Бриони взяла ночной горшок и опорожнила его на горевшую массу. Ей удалось почти полностью залить огонь. Вонь кипевшей мочи смешалась с запахами гари и крови. Бриони принялась без особого энтузиазма затаптывать оставшиеся языки пламени. Чавен, с черными от ожогов руками и искаженным мукой лицом, полз к ней.