Марш Теней

Уильямс Тэд

Наконец Жуколов развернулся и направился обратно к Чету.

— Еще раз взываю к вашему благоразумию, господа. Большой Почтенный Нос говорит, что вы можете встретиться с королевой, если наши лучники будут находиться у вас на плечах. Эта мысль пришла в голову мне. Прошу простить, если мы недостаточно обходительны.

Жуколов мял в руках свою шляпу и явно чувствовал себя неловко.

— Что? — воскликнул Чет. Он взглянул на Кремня и снова перевел глаза на человечка. — Вы намерены посадить своих людей с луками и стрелами нам на плечи? Значит, они смогут выстрелить

нам в глаза, когда им заблагорассудится?

— Лишь на такие условия согласен Большой Почтенный Нос, — ответил Жуколов. — Я могу поручиться только за мальчика, а вас я совсем не знаю.

— Но вы же слышали. Он сказал, что живет у нас, что я… его приемный отец.

Несмотря на охвативший его гнев, Чету забавно было участвовать в этой истории: он всерьез спорил со странным карликом, будто с обычным человеком. Но тут ему пришла в голову неприятная мысль: а вдруг у больших людей возникают те же чувства по отношению к нему, фандерлингу? Что, если общаясь с ним, они проявляют снисхождение? Ему сразу стало неловко, фандерлингам не пристало судить о людях по росту.

— И это все, что они собираются делать? — поинтересовался он. — Просто сидеть на наших плечах, чтобы мы не нанесли вреда королеве?

Чет почувствовал, что беспокоится о Кремне не меньше, чем о себе самом.

«Гром и молния! Я превращаюсь в настоящего отца, хочу я того или нет».

— А если один из нас закашляет? — продолжал он. — Споткнется? Мне вовсе не хочется получить стрелу в глаз, даже самую маленькую, только потому, что я сделаю неверный шаг или у меня запершит в горле.

Толстый крышевик произнес что-то своим пронзительным голоском.

— Тогда Почтенный Нос имеет честь предложить связать вам руки и ноги, — смущенно перевел Жуколов. — На это потребуется время, но мы не будем беспокоиться за свою безопасность.

— Не годится, — сердито возразил Чет. — Не могу согласиться, чтобы мне связали руки и ноги на скользкой крыше.

Он обернулся к Кремню. Тот смотрел на него спокойно, но Чет почувствовал в его взгляде укор: сунулся не в свое дело, а теперь мешает всем.

«Что ж, наверное, я здесь лишний. Но разве мог я позволить мальчику лезть на высокую крышу неизвестно зачем? Какой я тогда ему защитник?»

Теперь надо как-то выходить из положения.

— Хорошо, — отважился Чет. — Пусть ваши лучники лезут на меня, словно белки на дерево. Разрешаю. Я буду двигаться очень медленно. И мальчик тоже. Слышишь, Кремень? Медленно. Но скажите своим людям: если они выстрелят без причины, им придется иметь дело с разъяренным великаном.

Он вдруг сообразил, что для маленьких людей он и есть огромный свирепый великан. Чет-великан. Великан-людоед.

«При желании я мог бы схватить их всех одной рукой и сожрать, совсем как Брамбинаг Каменный Башмак из старинных историй».

Он не стал делиться этими мыслями с крышевиками и сидел неподвижно, пока две мыши с всадниками на спине залезали по рукаву ему на плечи. Острые коготки щекотали кожу, и Чет с трудом подавил желание взять мышей пальцами и поставить их себе на плечи — он понимал, что

подобное действие будет воспринято как нападение. На лицах крошечных человечков под птичьими шлемами читался страх, но они были полны решимости выполнить свой долг. Чет не сомневался, что их стрелы и копья наточены остро.

— А для чего это? — спросил он стражников, когда они разместились у него на плечах. — Послушай, Кремень, ты же так и не сказал мне, зачем мы сюда пришли и как ты познакомился с крышевиками. Что происходит?

Мальчик пожал плечами.

— Они хотят, чтобы я встретился с королевой.

— Ты? Но почему ты? Кремень снова пожал плечами.

«Говорить с ним — все равно что пытаться разбить гранит куском мягкого хлеба», — подумал Чет.

Мальчик по-прежнему молчал как рыба.

Чета отвлек шум в толпе крышевиков-придворных в домотканых одеждах, богато украшенных крыльями бабочек, осколками стекла и птичьими перышками — похоже, они выщипали их из грудок колибри. Человечки с волнением повернулись к гребню крыши. Чет затаил дыхание.

Как и Большой Почтенный Нос, королева явилась верхом на птице. То ли ее птицу лучше выдрессировали, то ли хитрые приспособления удалось замаскировать, но на теле белого голубя не было видно ни ремешков, ни седла. Крошечная фигурка с темно-рыжими волосами, одетая в серо-коричневое платье с богатым шитьем, не раскачивалась в крытом сиденье, как Нос, а грациозно восседала между крыльями птицы, поджав ножки и держа в руках поводья не толще паутинки.

Голубь остановился. Все придворные и стражники опустились на колени, включая и тех, что стояли на плечах у Кремня и Чета. Одно из копий коснулось щеки фандерлинга, и он мгновенно убедился в его остроте. Возможно, это было предупреждением. Даже Почтенный Нос пал ниц. Первым поднял голову Жуколов.

— Ее совершенное и незабвенное величество королева Башенная Летучая Мышь, — провозгласил он.

По мнению Чета, королева была не столько красивой, сколько просто милой дамой с приятным широкоскулым лицом. Ее глаза смотрели на него без тени страха. Чет невольно склонил голову перед королевой.

— Ваше величество, — сказал он, больше не удивляясь необычности происходящего. — Меня зовут Чет Голубой Кварц, а это мой подопечный Кремень.

— Ребенка мы уже знаем. — Она говорила медленно. Ее речь, хотя и слегка старомодная, на языке Пределов звучала гораздо яснее, чем у Жуколова. — Мы рады видеть вас обоих.

Нос с огромным трудом поднялся с колен и сделал шаг вперед, что-то бормоча.

— Наш советник говорит, что от вас исходит нехороший запах, — пояснила королева. — Я его не ощущаю, но советник всегда был нашим доверенным лицом. Он шестой в роду Ближайших к Сыру, и нос его чрезвычайно чувствителен. Но мы не заметили ничего плохого в мальчике, хотя и подозреваем, что ребенок непрост и в нем многое сокрыто. Верно, Чет Голубой Кварц? В самом ли деле в нем нет зла?

— Насколько мне известно, нет, ваше величество. Я не знал о существовании вашего народа до сегодняшнего дня. И совершенно точно не желаю вам зла.