Маршал 2
Шрифт:
Черняховского эта новость очень сильно расстроила. Но не тем, что ситуация накалялась с каждой минутой, а неготовностью к бою и не обустроенностью позиций. Так что, пользуясь оставшимися крохами времени полковник попытался в ударном темпе сделать хоть что-то в плане зарывания в землю и маскировки. Но, к сожалению, как обычно на войне и бывает, не успели. Совсем немного. Поэтому, подъехавший с юга колесный бронетранспортер остановился в двух километрах от расположения полка, очевидно впечатлявшийся масштабом земляных работ.
– Ну что за...!
– В сердцах
– Все дело насмарку! Игорь Петрович, пушки-то хоть успели замаскировать?
– Не могу знать, - отозвался начальник штаба.
– Но немцы в их сторону вроде и не глядят.
Четко видимая над бортом бронетранспортера голова немцы в пилотке и наушниках действительно оставалась повернутой к позициям первого батальона у подножия небольшого холма. На второй батальон, окапывающийся на опушке рощи, немец внимания не обращал, видимо не заметил сразу, а потом народ уже попрятался.
– Ладно... черт с ними! Передай эти оболтусам из первой роты, чтобы готовились отойти на запасные позиции - эти уже засвечены. А лучше... пусть отводят бойцов прямо сейчас, ползком, оставив один взвод для имитации бурной деятельности. Надеюсь, хоть несколько путей сообщения они сделать успели.
Немецкий бронетранспортер простоял в двух километрах от позиций еще минут пять, причем наблюдатель увлеченно крутил головой по сторонам, а потом откуда-то издалека заухали пушки.
– Допрыгались!
– Сквозь зубы произнес полковник, увидев, как на позициях первого батальона начали подниматься разрывы. Впрочем, били чем-то не очень тяжелым - либо восьмисантиметровые минометы, либо трехдюймовые пушки, либо что-то очень близкое.
– Приказ по полку - огня по наблюдателям не открывать!
– А не чересчур ли мы осторожничаем?
– спросил майор.
– Всех ведь сразу не побьем. А так - пугнем только. Максимум - бронетранспортер запалим. А заодно сообщим им кучу вещей, которые немцам до поры до времени знать не стоит. Например, что у нас есть минометы и ПТО. Да и пулеметные точки вскрывать не стоит. Что там из штаба передают?
– Еще раз подтвердили, что шоссе к северу от нас под контролем.
– Знаем мы их контроль...
– язвительно произнес Черняховский, наблюдая за тем, как разрывы перепахивают позиции первого батальона.
– Кучка работяг с винтовками. Если немцы нас раскатают - им их тем более не остановить!
Дав десяток залпов по незаконченным траншеям, противник прекратил обстрел, видимо достаточного для качественного перепахивания позиций количества снарядов к орудиям у немцев с собой не было. И над полем боя на какое-то время установилась тишина.
Спустя еще пару минут по шоссе на север прострекотало три мотоцикла, которые никто не тронул, лишь сообщив в штаб армии о об этом. Черняховский ждал удобного момента, чтобы ударить. Немцы очевидно отступали, прорываясь из окружения и каждая минуты промедления играла против них, позволяя чехам лучше укрепить уже однажды прорванную ими оборону. А силы у них, видимо, были уже не те. Да и с боеприпасами беда, по всей видимости.
Из задумчивости Черняховского вырвали
Как и следовало ожидать, эта перестрелка очень быстро все привело в движение и уже спустя несколько минут, надрывно подвывая моторами, к старым позициям первого батальона выдвинулось три легких танка - 'двойки' в сопровождение примерно роты солдат. Видимо командир 'гансов' не рисковал продолжать движение и хотел подстраховаться на случай внезапного флангового удара.
И вновь секунды потянулись невероятно медленно. Пока, под прикрытием импровизированного флангового охранения по шоссе осторожно двинулись основные силы. Сначала, само собой - головной дозор с тем самым глазастым 'фрицем' в наушниках. Дальше, держа дистанцию в километр, потянулась и основные силы этого, чрезвычайно потрепанного полка, у которого едва набиралось три десятка танков. Впрочем, все они как на подбор были PzKpfw II с их весьма зловредными двадцатимиллиметровыми автоматическими пушками, способными вполне эффективно работать на всю глубину обороны легкого пехотного полка.
Но вот первый танк поравнялся с командным пунктом Черняховского, до которого от шоссе было меньше километра. Немцы были уже так близко, что в бинокль получилось весьма недурно рассмотреть уставшие лица командиров, высунувшихся из башенных люков. Война ведь не прогулка по парку, а тяжелая работа с высоким шансом умереть...
– Федосеев!
– Привлек Черняховский внимание начальника штаба.
– По всему полку приказ - огонь по готовности!
– Есть!
– Козырнул майор с весьма обрадованным видом, ему тоже надоело ждать.
Приказ, словно электрический импульс, двигающийся от головного мозга, распространялся по полку с помощью хорошо налаженной связи. Целая рота ведь старалась, причем хорошо натасканная. То тут, то там, стали оживать огневые позиции, отдаваясь то уханьем минометов, то заливистым стрекотом пулеметов, рвущихся наперебой что-то кому-то доказать, то жестким тявканьем противотанковых орудий.
Головные танки, получив по несколько тридцатисемимиллиметровых снарядов, замерли. Остальные же резко стали сворачивать с шоссе, на ходу паля короткими очередями в сторону замеченных ими советских огневых точек. Или просто куда-то 'в ту степь' для успокоения нервов.
– Товарищ полковник, - раздался из-за спины голос начальника штаба.
– Уходим!
– Что? Почему?
– Смотрите! ПТО Захарова разбито.
– И что?
– Повел бровью полковник.
– Куда отступать? Не видишь с какого направления танк прет? Он нас пулеметом всех положит, как сорвемся. За гранатами. Бегом. Взводу охранения отсекать пехоту, как метров на сто подойдут. Все понял?
– Так точно.
– Исполнять!
– Рявкнул Черняховский, видя сильно смятение состояние начальника штаба. Первый раз в своей жизни человек попал в настоящий бой. Черняховскому в этом плане повезло больше - у него за спиной была Испания и та знаменательная прогулка по тылам франкистов вместе с Тухачевским.