Маршал 2
Шрифт:
— Вы не допускаете, что он был главным действующим лицом в этой операции?
— Нет. Руководитель операции не будет бегать по тылам противника во главе оперативной группы войск. Он сыграл важную, я бы даже сказал, решительную роль, но вряд ли был архитектором этого успеха. Впрочем, автора мы так и не смогли найти. Даже подозрений нет.
— Однако успех не сложился.
— Как сказать, — пожал плечами Гальдер. — Вмешательство Великобритании в весьма жесткой и ультимативной форме, подключившей на вторых ролях Францию, привело к уходу как наших, так и советских сил из Испании и падению республики. Однако дало определенные преференции Советскому Союзу.
Гитлер прекратил вышагивать и внимательно посмотрел на Гальдера.
— Вы считаете?
— Конечно.
— Вы о той странной, мутной истории? Думаете, что вольфрам увезли в Советский Союз? — заинтересованно спросил Гитлер.
— Предполагаю. По крайней мере, никому больше это скрывать было не нужно. Да и шахты после той операции привели в негодность советские диверсанты. Я убежден, что эти события связаны, но доказательств у меня, нет. И вряд ли они появятся в ближайшее время.
— Странная ситуация, — задумался Гитлер. — Неизвестно что в этой ситуации хотели Советы.
— Полагаю, они решали сразу комплекс задач. И даже более того – я считаю, что они шли на грани импровизации. О чем свидетельствуют экстренные меры по найму ряда французских и итальянских коммерческих судов для эвакуации из Барселоны отступающих республиканцев. Шестьдесят тысяч рабочих – это весьма недурно. Советы очень внимательно отнеслись к возможности получить лишние квалифицированные рабочие руки и приложили к этому все усилия. Да и не только их. Например, тщательная и аккуратная эвакуация завода Hispano-Suiza из Барселоны? Как докладывают наши испанские друзья, на заводе были демонтировано все оборудование, которое только можно было демонтировать. Остальное взорвано. Как и корпуса цехов. Вы обратили внимание на то, сколь тщательно, рачительно и кропотливо представители Советского Союза прибирали к рукам все, что только имело какую-то ценность. Грузовые и легковые автомобили, мотоциклы, трактора, велосипеды… все, что грузилось на зафрахтованные французские и итальянские торговые суда и вывозилось в СССР. Даже остатки бензина.
— Да, я тоже очень удивился такому подходу. Совершенно не похоже на Советский Союз.
— Кроме того, был вывезен золотой запас и масса ценностей из музеев и государственных учреждений. Даже старые королевские реликвии! Объявив, что франкисты обязательно их продадут на рынке для покрытия своих военных расходов. Конечно, нельзя сказать, что Испания ограблена, но…
— Я согласен с вами. Свыше трехсот тысяч эмигрантов – само по себе немало. А тут еще столько всего ценного. Но как это непосредственно связано с Чехословацкой кампанией?
— У Советов появился человек, который умеет очень интересно и трезво планировать сложные, комплексные операции. Не только военные.
— Стратег высокого уровня?
— Да. Причем то, как он работал с Испанией, говорит нам о том, что этот человек отличается чрезвычайно практичным умом. Это и не было учтено. Мы ведь надеялись на обещания и заверения наших друзей в Чехословакии, которые клялись, что войны не будет. Будто бы никто на нее не пойдет. Однако они не учли важного фактора – в конце прошлого года в Чехословакию приехал
— А англичане? — спросил разъяренный Гитлер. — Они тоже знали?
— Об этом мне неизвестно. Могли знать или догадываться, но считали, что мы справимся. Ведь им наш провал был не нужен.
— Значит преступная халатность Людвига и попустительство англичан… — прошипел фюрер. — Они дорого заплатят за это!
Гальдер промолчал. Он понимал, что сейчас страсть совершенно захватила Гитлера и со словами нужно быть очень осторожным.
Прошло несколько минут, прежде чем фюрер смог взять себя в руки:
— Вы сможете гарантировать успех новой операции?
— Она будет не нужна, мой фюрер, — кивнул Гальдер.
— То есть? — слегка опешил Гитлер.
— Эмиль Гаха сделал все за нас. В течение двух-трех месяцев с территории Чехословакии будут выдворены не только советские добровольцы, но все левые и патриотически настроенные силы. И к концу этого года Чехословакия будет наша. Спокойно и без стрельбы. Правда, это сильно ослабит заводы, так как приличное количество рабочих придется тоже депортировать, но лучше ослабленные заводы, чем никакие. Так что, к концу этого года мы получим вполне лояльную и подконтрольную Чехословакию без какой-либо военной операции.
Гитлер посмотрел на Гальдера внимательным, испытывающим взглядом. Минуту смотрел. Не меньше. Но у того не дрогнул ни один мускул.
— Вы понимаете, что если ваше предложение окажется неверным, то мое доверие к вам будет подорвано?
— Безусловно.
— И вы, все равно, готовы рискнуть?
— Дело не в риске.
— А в чем же?
— Дело в том, что меня заботит благополучие Германии, и я хочу принести ей максимальную пользу. Мне нет смысла вам лгать. Чехословакия уже наша. Осталось чуть-чуть подождать, чтобы это спелое яблоко само упало нам в руки.
— Почему вы так считаете?
— Советский Союз, на мой взгляд, придерживается той же стратегии, что и в Испании, пытаясь получить максимальную выгоду при формальном поражении. Отступает, сохраняя лицо, и уносит с собой все, что только можно унести, вывезти и угнать. Тот, кто планировал операцию в Испании, преследовал только одну цель – получить максимальную выгоду для Советского Союза. В Чехословакии чувствуется его же рука. Нам сдадут Чехословакию, получив с нее все, что можно получить. Конечно, как в Мадриде замки и музеи не обдерут до голых стен, но обогатятся знатно. К огромному нашему счастью – золотой запас Чехословакии хранится в Лондоне. А то бы слишком хозяйственные Советы его совершенно точно прибрали к рукам.
— Если вы правы, то мы с каким-то торгашом столкнулись, а не коммунистом. Обычный политический спекулянт, а не политик. Неужели Сталин допустил такого до власти?
— Спекулянт. Провокатор. И большой хитрец. Но его шаги для Советского Союза чрезвычайно выгодны, прежде всего, в плане укрепления обороноспособности. Причем, что немаловажно, они производятся достаточно аккуратно, чтобы с нами окончательно не рассориться и не ввязать Европу в большую войну.
— Вы думаете?
— Конечно. Они работают хоть и нагло, но аккуратно. Но я бы много отдал за то, чтобы понять, кто-то там у них планирует такие комбинации. Пока нам известно, что появление Тухачевского связано с очередной авантюрой. И все. Канарис только разводит руками. Так что я предлагаю тщательно отслеживать деятельность советского маршала, ибо он, безусловно, связан с таинственным комбинатором, являясь воплотителем в жизнь его начинаний.