Марсианин

США. Нью-Йорк

Массивная дубовая дверь зала заседаний комиссии приоткрылась, и в проеме показался невысокий улыбчивый мужчина с немного детским выражением лица. Ожидавшие в лобби личный адвокат и глава корпоративной юридической службы тут же подскочили к нему с вопросами, но он жестом остановил их:

– Не суетитесь. Все в порядке. Детали расскажу в машине.

Он было двинулся к лестнице, ведущей вниз к центральному выходу из Нью-Йоркского офиса Министерства юстиции, но адвокат аккуратно придержал за локоть.

– Там толпа журналистов. Давай спустимся на лифте в гараж. Я водителя предупредил, чтобы ждал там.

Через пять минут небольшой кортеж из скромного, но очень хорошо бронированного электромобиля и двух похожих на машины из фантастических боевиков электровнедорожников охраны уже двигался по

южной набережной Манхэттена к расположенной на 6-м пирсе Центральной вертолетной станции.

Мистер Теон Курц. Так звали мужчину, которого опекали юристы и немногочисленная, но весьма профессиональная охрана.

В свои сорок с небольшим, личностью он был действительно неординарной. Некоторые считали Курца удачливым выскочкой. Многие – сумасшедшим изобретателем, работающим на стыке хайпа и безумных футуристических идей. Еще больше людей видели в нем гениального провидца, старающегося с помощью инновационных технологий изменить человечество к лучшему. И только совсем немногие, те, что были знакомы с ним очень близко, могли различить в неброском, скромном для своего положения и славы человеке гениальное сочетание мечтательного фантазера и холодного прагматика, способного принимать жесткие и не всегда этичные решения для достижения своих целей. Но под каким бы углом ни рассматривали неоднозначную и зачастую противоречивую личность мистера Курца, на первый план всегда выходило одно бесспорное обстоятельство – он был звездой первой величины на деловом небосклоне США. Эта звезда зачастую определяла повестку дня бизнес-сообщества и задавала новые тренды, периодически вводя в ступор своими невероятными идеями как убеленных сединами традиционных капиталистов, так и новое поколение молодых, но от этого не менее удачливых биржевых спекулянтов, поднявшихся на дешевых деньгах, обильно выбрасываемых на рынки Федрезервом.

Может быть, поэтому Комиссия по ценным бумагам и биржам США была к Теону более чем лояльна при разбирательстве дела о манипуляции котировками акций одной из его компаний, которая сливала в сеть не всегда правдивую информацию. Такие вбросы шокировали рынки, очень нервировали брокеров и заставляли котировки большого числа высокотехнологичных компаний метаться вверх-вниз по индексам. При желании дело можно было раздуть и до уголовного производства, но SEC 1 ограничилась отстранением Курца с поста председателя совета директоров когда-то основанной им, а теперь ставшей публичной компании по производству электромобилей и оштрафовала на 20 миллионов долларов. При этом он все же остался ее генеральными директором. Такое решение было несомненным успехом, пожалуй, лучшей в Штатах команды лоббистов, юристов и пиарщиков, до конца отработавших каждый вложенный в них цент.

Деньги Теона не интересовали. Совсем. Наиболее смелые журналисты приписывали именно ему создание протокола блокчейн и запуска биткойна, а также десятка других популярных криптовалют. Они с придыханием и откровенной завистью прикидывали, сколько крипты сейчас может быть на его тайных кошельках. При теперешних ценах получалось много. Очень много. Но даже, если отбросить догадки про биткойн, находящийся в серой зоне с точки зрения налогов, год назад состояние Курца оценивалось на уровне ста миллиардов долларов, и он стабильно входил в топ-лист самых богатых людей на планете. А в последнее время его фантастические проекты и безудержная харизма, просто зачаровавшая миллениалов 2 и зуммеров 3 , вообще разогнали акции его компаний до небес, увеличив личное состояние до 185 миллиардов и сделав самым богатым человеком на планете. С тех пор он стабильно входил в топ-тройку глобальных богачей, то занимая первое место, то опускаясь на одну-две позиции.

Такое положение в рейтинге, конечно, тешило самолюбие, но Теон понимал, что акции его компаний – всего лишь строчка на биржевом компьютере. На самом деле ни одна из них не приносила прибыли. Более того, почти у всех были огромные операционные убытки, порой доходящие до десяти миллиардов долларов в год. Все фирмы держались лишь на его авторитете, популярности у молодежи продвигаемых им фантастических идей и невнятных обещаний некоей будущей прибыли.

Как бы то ни было, холодный прагматик внутри него подсказывал, что надо сфокусироваться на исследовании прорывных технологий вроде новых источников питания, искусственного интеллекта и нейроинтерфейсов, а из остальных дутых компаний потихоньку переводить деньги в более ликвидные и надежные активы. Чем он и группа близких по духу друзей-финансистов и занимались последнее время, скупая через подставные фирмы в развивающихся странах месторождения полезных ископаемых, сельскохозяйственные земли и перспективные предприятия, занимающиеся реальным производством.

Но было направление, которое оставалось в списке приоритетов Курца, несмотря на убыточность и риск крупных неудач.

Космос. Детская мечта, ставшая для него реальностью. Его компания Альфа Спейс была самой успешной и самой крупной из десятка частных инициатив, работающих над созданием ракет и орбитальных аппаратов. Теон, не скупясь, вкладывал в ее развитие миллиарды и добился колоссальных для частного бизнесмена успехов. После двенадцати лет упорной работы и десятков неудачных запусков он создал несколько ракет различного класса и разработал под них грузовые и пассажирские транспортные орбитальные аппараты. Такой успех был признан НАСА и Пентагоном, которые поспешили заключить с Альфа Спейс долгосрочные контракты на доставку грузов и экипажей на орбиту.

Все это было прекрасно и радовало душу Теона. Однако такой успех был лишь первым его шагом в космос. Началом долгой, дорогой и очень опасной одиссеи, в конечной точке которой находился Марс.

Да. Он страстно желал быть первым, кто запустит человека на красную планету. И не только. Курц планировал организовать вначале на орбите, а затем и на поверхности полноценную станцию, в которой могли бы жить и работать до двух десятков человек и куда он когда-нибудь смог бы прилететь сам.

Фантазия. Говорили ему друзья и партнеры. Бессмысленная блажь одного из самых богатых людей на планете, не знающего куда девать деньги. Издевалась либеральная пресса, не очень жалующая его из-за слишком консервативных взглядов. Прогоришь. Обанкротишься. Предупреждали финансисты. Но Курц по крупицам собирал по всему миру технологии и специалистов и крохотными шажками, медленно, но упорно продвигался к своей мечте, пытаясь найти способы преодолеть крупные и мелкие препятствия на этом трудном пути.

Мелких было много. Разбирательство в Комиссии по ценным бумагам как раз относилось к их числу. На первый взгляд, всего лишь небольшой раздражитель. 20 миллионов не велика потеря, когда у тебя почти 200 миллиардов. Но Теон чувствовал, что его успех многим в Вашингтоне не дает спать спокойно. Может, потому, что он не принял ультралиберальную повестку и пристегнутую к ней новую мораль, разрушающую ценности, на которых выросла человеческая цивилизация. Может, потому, что не встал перед черными на колено, потому, что не гей и запретил детям ходить на уроки, где чокнутые фрики учат однополой любви и рассказывают, как правильно выбирать свой гендер. А может, потому, что был прямым конкурентом НАСА. Хотя нет. Это – в последнюю очередь.

У американского космического агентства был несопоставимый с ним бюджет, вполне соответствующий лучшей в мире научной высокотехнологичной корпорации. Да и его Альфа Спейс всего лишь временно затыкала возникшую после списания шаттлов дыру в доставке на орбиту грузов и астронавтов. Через год-два у космического агентства будет готово новое поколение космических челноков – и тогда потребность в его носителях отпадет. А может и нет. Вполне возможно, ему удастся конкурировать по цене. Ведь его носители использовали многоразовые приземляемые разгонные ступени.