Марта
Шрифт:
— Нет, я могу рассказать, приходили последователи Единого, они убили всех и сожги дома, — как-то буднично, почти без эмоций сказал Андросс.
— Как убили? За что? И кто такие «последователи Единого»? — Для меня было дико, что кто-то может прийти и перебить целое селение. — А куда власти смотрят?
— Они и есть власть, «последователи Единого» — это официальное религиозное течение в империи уже лет десять, — посмотрел на меня удивленно он. — А убили потому, что здесь жили оборотни, порождения тьмы, как говорят священные писания.
— Подожди, но ты же не оборотень, — посмотрела магическим зрением, чистокровный человек.
— Я приемыш,
— Но тебя бросили умирать, и тебе что совсем не жалко тех, у кого ты жил? Они что плохо обращались с тобой? — я никак не могла понять его спокойствия, может это от шока.
— Нет, они меня не обижали, я помогал по дому и за скотиной, у меня даже комнатка своя была. Дядьку Слава жалко, он был хороший, хоть и оборотень, он меня из горящего дома вынес, а его убили, он даже перекинуться не успел, — мальчонка шмыгнул носом, глаза наполнились слезами, я его обняла, пусть поплачет. Слезы это хорошо, а спокойно реагировать на убийства пусть и не совсем людей, ненормально. Он попытался высвободиться, но я уткнула его носом в свое плечо, погладила по грязной макушке, даже не понятно какой у него цвет волос и он затих, изредка шмыгая носом.
— Ты никому не скажешь, что я пожалел оборотней? — спросил он некоторое время спустя.
— Нет никому не скажу, а ты не говори, что во мне есть тьма, не хочу оказаться сожженной, — с улыбкой сказала я, он серьезно кивнул. А я подумала, что надо быть осторожнее, люди разные попадаются, еще сдадут «последователям Единого».
— Давай выбираться отсюда, завтрак мы уже проспали, надо поискать чего-нибудь на обед. Да и тебе одежду бы, хоть это вряд ли найдем, все сгорело, — произнесла я, поднимаясь с нашего импровизированного ложа. Протянула руку пареньку. — Можно я буду звать тебя Росс? Кстати, сколько тебе лет?
— Можно, меня так все и звали, двенадцать зимой исполнилось, — ответил он, вставая. Наверно, ему еще тяжело будет ходить, но он старался не подавать вида. В первую очередь, надо сделать ему обувь, не лето, чтобы босиком ходить. Я подняла свою сумку, которую на ночь клала под голову, закинула её на плечо, подняла плащ, завернула им Росса. Он смотрел на меня во все глаза, переводя взгляд с ног на голову.
— Ты так собираешься ходить?
— Что со мной не так? Одежда не очень чистая, дойдем до жилья, постираю, — отмахнулась я, подумаешь пятна от земли на коленях, да солома в волосах.
— Ты собираешься идти к людям в штанах и с непокрытой головой? — еще изумленнее спросил парнишка. — У нас женщинам запрещено одеваться, как мужчина и выставлять волосы на показ. Если в таком виде тебя увидят, в лучшем случае забросают грязью, а еще любой мужчина сможет сделать с тобой все, что захочет.
Да совсем из головы вылетело, я же об этом читала, надо вспомнить, недаром же я не хотела сюда ехать.
— Выйди, я переоденусь, — ну вот, опять платье надевать, а оно еще и помятое. Дождалась, когда Росс выйдет, быстро переоделась, брюки запихнула в сумку, а куртку решила дать мальчику поносить, пока не купим что-то более подходящее. Когда я вышла из сарая, парнишка стоял весь красный до кончиков ушей и отводил взгляд, понятно, подглядывал, что он такого увидел у меня, что так засмущался, я только до нижнего белья раздевалась. Сделала вид, что не обратила на него внимание.
— Примерь куртку, раз уж мне нельзя ходить с непокрытой головой, придется забрать назад плащ, — куртка была явно большая, но ничего, теплее будет. Я подкатила на нем рукава,
— Пошли, поищем чего-нибудь поесть, надеюсь, хоть один погреб мы найдем целый, — мы двинулись к первому сгоревшему дому, а я как бы невзначай спросила: — Ты там не хвост у меня высматривал?
Росс споткнулся, покраснел еще сильнее, хотя куда больше, но все равно пробурчал:
— Вдруг ты все-таки ведьма.
— А тебе не все равно или ведьмы у вас детьми питаются?
— Я не ребенок, — взвился он, глянув на меня упрямо. Да, намаюсь я с ним. Почему-то, у меня не возникло мысли бросить его, или оставить в ближайшей деревне. Надо бы узнать какие у него планы на дальнейшую жизнь, но пока это подождет, поиск еды первым делом.
Мы осмотрели почти все дома, кроме того, в котором сожгли трупы местных жителей, и только в одном нашли относительно целый подвал, перепачкались в саже, зато удалось добыть несколько нужных вещей. Мешок с проращенными клубнями токо, два кольца копченой колбасы, немного измазанной в саже, но ничего помоем, там же нашлись старые сапоги и ржавый обломок серпа. Там была еще какая-то рухлядь, но в темноте рассмотреть было тяжело. Создать простейший «светлячок» у меня не получалось, а в книгах об этом не было написано, наверно подразумевалось, что читать их будут если не опытные маги, то никак не новички. От дома, в котором он жил, Росс принес маленький чугунок и жестяную коробочку, в которой оказались кремень и кресало.
В чугунок пересыпали клубни, его запихнули в мешок, сверху колбасу и коробочку с огнивом. В сапоги натолкали сено, я пожертвовала своими штанами, с помощью серпа мы сделали из них портянки Россу, хоть сумка легче стала. Собрались быстро, Росс закинул мешок себе на плечо, обломок серпа сунул за пояс, он знал все местные тропы, оставалось выбрать в какую сторону идти. Я предложила пробираться к морю, мальчик согласился и мы пошли, дорога шла не в ту сторону, куда было надо нам и мы свернули на мало заметную тропку. Шли, молча, каждый думал о своем, довольно скоро дошли до ручья, где и устроили привал. Я отмылась в ручье сама, отмыла Росса, помыла колбасу, разделила одну напополам, ели мы, тоже молча, запивая водой из ручья.
— Ты уже думал, как будешь жить дальше? — спросила я у мальчика, когда мы поели.
— Думал, а толку? — вздохнул он. — Я сирота, безродный, даже если какой ремесленник и согласится меня обучать, денег, чтобы ему заплатить, у меня нет. А воровать и попрошайничать я не хочу.
— А я направляюсь на Свободные острова, хочешь, я тебя с собой возьму?
— И что я там буду делать? — с сомнением посмотрел на меня Росс.
— Не знаю, во всяком случае, там ты будешь свободным, или останешься в портовом городе, там больше шансов найти работу.
— Да, наверное. Пойдем, до темноты надо успеть добраться до какого-нибудь селения. — Сказал он, поднимаясь, и взваливая на себя мешок.
— Мы может и на улице переночевать, холодно правда, ничего костер зажжем, и нормально будет, — улыбнулась я ему.
— Ты что, ненормальная, в лесу ночью с костром, хочешь, чтоб к нам вся окрестная нечисть в гости наведалась? — он смотрел на меня серьезно, что я передумала смеяться над его словами.
— То есть, какая еще нечисть?
— Самая обычная: вампиры, вурдалаки, ну и мелочь всякая. А то ты не знаешь? — с сомнением спросил он.