Мартин, Мартин...
Шрифт:
Гелла покачала головой. Полицейский прокашлялся:
— Лиза Нордбринк проживает здесь или нет?
— Зачем она вам? — спросил Тони.
Полицейский вынул записную книжку. Было видно, что он уже злится.
— Тут с ее братом история приключилась, — сказал полицейский.
— Я Лиза Нордбринк, — сказала Лиза. — Что там стряслось с Мортеном?
— Может, вы позволите нам войти? Нам просто нужны кое-какие сведения.
— Незачем, — сказал Тони. — Те же сведения вы можете получить здесь, на лестнице.
Полицейские
— Ваш брат сбежал из дома, и шведская полиция просит нас установить его местопребывание.
— А что, он натворил что-нибудь? — спросил Тони.
— Нет, уверяю вас, ничего за ним не числится, просто мы не можем его найти.
— Так какого же черта он сбежал?
— Не знаю, может, просто ему Швеция надоела. Почем я знаю? А к вам он не наведывался?
— Нет, — сказала Лиза, — не наведывался.
— Но вы сообщите нам, если он вдруг объявится?
— Конечно, — сказал Тони, но большой убежденности в его голосе не было.
Полицейские вышли, а Лиза и Тони уселись на потрепанную тахту с расшатанными ножками.
— Популярный вид спорта — побеги эти, не правда ли? — сказал Тони.
Лиза растерянно взглянула на него.
— Что же нам теперь делать? — спросила она.
Тони почесал за ухом.
— По-моему, сейчас уже можно привести мальчишек сюда, — сказал он Гелле.
Та кивнула и вышла на улицу. Полицейские уже успели укатить на своей машине.
Вскоре все трое — Гелла, Мартин и Ли — вернулись в квартиру.
Мартин дрожал, точно от озноба. Мальчики уселись на полу, под подоконником.
В комнату вошел огромный кот и принялся обнюхивать Ли, но когда мальчик попытался его приласкать, зашипел и удрал.
— Ты его не трогай, — сказала Гелла, стараясь говорить медленно и отчетливо, чтобы мальчик ее понял. — Ты к нам откуда пожаловал?
Все с любопытством взглянули на Ли.
Тот ухмыльнулся:
— Гренландия, — сказал он.
— Все-то он врет, — сказал Мартин. — Он из Тибета, он вроде бы китаец.
— Тибет? — удивленно воскликнул Тони. — А я ведь тоже подумал было, что он гренландец.
— Да ты и эскимоса от негра не отличишь! — насмешливо протянула Лиза.
— Есть хотите, ребята?
Мартин покачал головой.
— Мы только что французскую булку разломали и литр молока распили, но Ли может жевать весь день напролет. И все равно никогда не наедается. Так что, если найдется у вас пара бутербродов с ливерной колбасой, мой друг очень даже обрадуется.
Скоро бутерброды были на столе, мальчикам налили чаю.
— Когда наконец у нас будут деньги, чтобы кофе купить, — пробурчал Тони.
— Когда ты начнешь зарабатывать, — грустно откликнулась Лиза.
— Чего ты от меня хочешь? Я и так мотаюсь туда-сюда в поисках заработка. Кажется,
Тони сердито взглянул на Лизу.
— Успокойся, милый, настала собачья жизнь. Ничего, как-нибудь проживем… — Лиза повернулась к мальчикам: — Как же нам с вами-то быть? И куда мы Мортена спрячем, если он вдруг объявится?
— А я возьму их с собой, — сказала Гелла. Она повернулась к Мартину. — Может, мне удастся получить место уборщицы в кафе на М'aгстреде. У меня там подруга служит в кафе, но скоро оставит работу, потому что ждет ребенка. Может, меня возьмут на ее место. Платят за уборку немного, но все же с голоду не умрешь. А где же околачивается Мортен?
— Да уж, наверно, он сейчас на пути домой. Раньше или позже он непременно явится к нам, деваться ему больше некуда, квартира-то прежняя наша сдана другим людям, — сказала Лиза.
А Мартин уже раздумал возвращаться к маме. Вряд ли она поймет, отчего он сбежал из детского дома, вдобавок ее новый муж явно не жалует детей…
А Мортен, значит, в Швецию уехал. Он долго дружил с Геллой, но уехал потому, что отцу его наконец удалось получить в Гётеборге работу. Мартин хорошо запомнил отца Мортена — славный человек, с такой черной бородкой, и на гитаре прекрасно играет… Он вроде бы раньше в газете работал.
— Мне пора, — сказала Гелла, — а не то я опоздаю. Пойдемте со мной, поищем для вас угол. Может, Пия поможет нам.
— Кто это — Пия? — спросил Мартин.
— А та самая девушка, на чье место меня, может, возьмут. Пошли, некогда мне!
И они ушли втроем. На улице полицейских не было, все вокруг дышало покоем и миром. Когда они подошли к кафе, то увидели у входа полицейскую машину. Она простояла там минут десять. Потом полицейские уехали. Но это были другие полицейские — не те, что приходили к Лизе.
— Мне надо зайти в столовую, — сказала Гелла, — а вы ступайте за мной.
Они поднялись вверх по старой ветхой лестнице и оказались на чердаке с косыми балконами и множеством столов и стульев. Ли недоверчиво огляделся вокруг.
В зале было совсем немного народу. За одним из столиков, уставленном пивными бутылками, сидели каменщики. Они громко разговаривали, и из их слов Мартин понял, что они бастуют. Один из них, рослый, могучего сложения, с окладистой рыжей бородой, сердито твердил:
— Кто может жить на эту жалкую зарплату?
Гелла усадила мальчиков за столик, позади того, за которым сидели сердитые каменщики.
Ли обшарил глазами зал и отыскал несколько запасных выходов, куда в случае чего можно будет ускользнуть. К столику, где сидела Гелла с мальчиками, подошла молодая женщина с заметно выдававшимся вперед животом. Она принесла им содовую.