Марвики
Шрифт:
– Случается же подобное, – качал головой Юн, когда они миновали церковь и вышли на Зеленую улицу. – И как ее угораздило, симпатичная такая…
– Не сказал бы, – фыркнул Атим подходя к родному дому. – Уж слишком большой у нее нос и огромная яма на подбородке, просто котлован.
– Тебя бы утопить, да посмотреть как ты выглядеть будешь, – покраснел Юн Барбин. – Уверен, у нее очень красивые глаза и голос колокольчиком.
– Она даже не марвик, – не уступал Атим. – Придет в себя и пусть катится в собственные чертога,
– Ну, это не тебе решать, – ответил Юн, пинком ноги распахивая калитку. – Может, девочка – сирота, и ей жить негде, почем нам знать…
– Вы на часы смотрели? – с порога поинтересовался дядюшка Ил.
– Сто раз, а что с ними не так? – осведомился Атим, ставя корзину с покупками на стул. – Кукушка капризничает и вылезать не хочет?
– Я про время говорю, умник, – буркнул дядюшка. – Где вас носило?
Мальчики, перебивая друг друга, поведали дядюшке о происшествии. Дядюшка по привычке схватился за голову, и день потек своим чередом.
Девочку, которую все стали величать не иначе как гостьей из глубины, звали Малиной. Кое-кто правда не удержался и присвоил ей прозвище «мокрая русалка». Не будем показывать пальцем, но это был Атим Аллер. Ее временно поселили в островной гостинице, которая с легкой руки вождя лично оплатила проживание девочки. Не особо горела желанием, но оплатила. При всех своих недостатках марвики были исполнены дружелюбного гостеприимства. В первый же день Малину буквально завалили благами фермерского хозяйства, которого ей при умеренном обжорстве могло хватить на несколько месяцев.
Малина рассказала, что с младенчества является большой охотницей до катания на лодке. И в этот раз она, не обратив внимания на штормовое предупреждение, вышла в море. Все было прекрасно, пока не налетел порывистый ветер, а небо не затянулось непроглядной завесой. Легкая лодочка недолго смогла противостоять яростной атаке стихии, и в конце коцов перевернулась. Единственной надеждой на спасение оставалось деревянное сиденье, в которое Малина и вцепилась всеми руками и ногами. Волны несколько часов игрались с несчастной, будто с соломинкой, и в итоге вынесли к берегам Марвикового острова. Там ее, полуживую, выудили кстати подвернувшиеся рыбаки. Теперь они могли на полном серьезе утверждать, что однажды поймали добычу размером с хорошего сома.
И все бы ничего, но Юна словно подменили. Вместо того, чтобы все свободное время проводить со своим лучшим другом, он хвостом носился за Малиной. Казалось, ему было все равно, что Малина не спешила отвечать ему взаимностью, Юну просто нравилось находиться рядом с предметом обожания. Атиму оставалось лишь удивляться телодвижениям друга, сам он вовсе не считал Малину таким уж совершенством. Глаза ее, при ближайшем рассмотрении, оказались самыми простецкими и немного напоминали глаза дядюшки Ила. А голос вовсе не звенел бубенцом, Малина слегка картавила и проглатывала окончания
Утро четверга не задалось с самого начала. Дядюшка Ил обнаружил, что кто-то проковырял в обивке кресла глубокую дырку, и в два счета нашел виноватого. Он вру-чил Атиму набор швейных принадлежностей и велел немедленно исправить допущенное безобразие. Иголка с ниткой ловко справлялись с неприятностью. За свою жизнь Атим столько всего испортил, что его можно было смело называть мастером на все руки.
– Атим, тут к тебе странный посетитель, – донесся из коридора голос дядюшки Ила. – Пропускаю на свой страх и риск, если что, зови на помощь.
Через секунду в зал вплыл, точнее вкатился, огромный красно-желто-оранжевый букет. Он пролетел по комнате, поочередно натыкаясь то на газетный столик, то на тумбочку и, подплыв к Атиму, замер.
– Простите, вы к кому? – вежливо полюбопытствовал Атим.
– Это же я, – ответил букет.
– Очень приятно, – хмыкнул Атим. – В первый раз встречаю говорящие цветы. Вы, случайно, домом не ошиблись? Вам надо на другой конец острова, там живет похожая на вас семейка. Поспешите, а то не ровен час завянут, вас ожидая.
– Дурочка-то из себя не строй, – с обидой протянул Юн, отставляя букет в сторону и появляясь в поле зрения.
– И после этого я дурачок? – изумился Атим, тыча пальцем в цветочное безумие. – Ты что, изверг, все свои клумбы уничтожил?
– Нет, только половину, – засиял Юн. – Это императорские тюльпаны, вырастают до полутора метров в высоту. Сейчас они в самом соку. Хочу подарить их Малине, такой сюрприз получится, обалдеть! Только что видел ее, она беседовала со старушкой из соседнего дома.
– Немаленький такой сюрприз, – с трудом проговорил Атим.
Юн аккуратно прислонил кошмарный букет к спинке дивана и незамедлительно расположил свои пухлые телеса в свободном кресле. Атим задумчиво покопался в ушной раковине, пожал плечами и вернулся к миссии по устранению дырки.
– А ко мне-то зачем явился с этим добром? – для порядка спросил Атим.
– Видишь ли, – замялся Юн, рукой взъерошивая себе волосы. – Поначалу это была замечательная идея… то есть, ровно до того момента, как я вырезал часть своего цветника… А потом мне пришло на ум, что Малина может решить, что нравится мне… Как считаешь, она может так подумать?
– Ни в коем случае! – пылко заверил Атим, откусывая зубами нитку. – Когда мальчик притаскивает девочке огромный и шикарный букет ростом с человека, это определенно означает, что мальчик девочку ненавидит. Если хочешь, я могу подтвердить, что ты делаешь красивые подарки исключительно тем, кого терпеть не можешь?
– Все бы тебе только ерничать! – вскипел Юн. – Ничего более умного посоветовать не в состоянии!
– Ну прости, что ты не посчитал нужным заранее предупредить меня о своих планах, – в тон другу ответствовал Атим.