Масай-богатырь

Хотя Масай-богатырь постоянно был начеку, но на этот раз разбойное самоедское войско застало его врасплох. Он шёл по тропинке к проруби, когда вокруг него просвистели стрелы. Это был очередной набег воинственных северных соседей на остяцкие земли. Они обычно нападали в то время сезона, когда мужчины уезжали на охоту в урманы. Грабили малые селения, угоняли оленьи стада. Брали в жёны и увозили девушек и молодых женщин, а стариков и детей безжалостно убивали. Масай-богатырь оглянулся и увидел, что дом его уже занят войском, и стрелки заряжали луки, чтобы сделать новый залп по нему. В доме осталась жена, милая жёнушка.

А он был совсем безоружен. Что же делать? Жену-то не тронут, только в плен возьмут — она красивая.

Тут опять просвистели стрелы. Но ни одна стрела не задела его.

Тогда войско бросилось за ним.

Делать нечего. Он прибавил шаг. И с ходу, дойдя до проруби, нырнул в воду. Сбежались враги к лунке, стали вокруг с натянутыми луками, ждут, когда он вынырнет, чтобы добить его стрелами.

Стоят, ждут.

Стояли-стояли, ждали-ждали — не дождались. Так и не вынырнул из проруби Масай-богатырь.

Ещё какое-то время потоптались враги вокруг лунки, посовещались, а потом решили единогласно, что Масай-богатырь погиб. Не может человек столько времени сидеть под водой без воздуха. Пошли в дом к своему главарю, который уже по-хозяйски сидел за столом, жадно ел-пил, постукивал рукояткой ножа, еще требуя еды. Вошедшие доложили ему:

— Масай-богатырь мёртв!

— Масай-богатырь погиб!

— Масай-богатырь убит!

— Где его труп? — спросил главарь.

— Под водой.

— Он в прорубь нырнул.

— Течением унесло труп.

— Вы видели его кровь? — снова вопросил главарь.

— Нет.

— Не видели.

— Как же под водой увидишь.

— В щуку он не обернулся? — всё не унимался главарь.

— Нет-нет.

— Щуку не видели.

— Он в человеческом облике нырнул в прорубь.

Главарь почесал косматый затылок, засомневался, сказал:

— Масай-богатырь не может так просто погибнуть. Вы что-то путаете.

Тут его воины закричали в голос:

— Утонул!

— Погиб!

— Нет его в живых!

В недоверчивых щёлках глаз главаря всё-таки осталось сомнение. Он повёл головой влево-вправо, словно хотел убедиться, что хозяина-богатыря и вправду нет в доме, медленно проговорил:

— Тут что-то не так…

На этот раз никто не стал возражать ему.

Главарь попыхтел, потом шумно выдохнул воздух и махнул рукой в сторону пастбища, приказал:

— Пригнать стадо Масая!

Бывшие в доме самоеды тотчас выскочили на улицу.

Тут главарь повернулся в сторону хозяйки дома, жены Масая-богатыря, и сказал:

— Ты теперь будешь моей женой. Слышала, твой муж погиб. Собирайся в дорогу.

— Мне одеться-обуться нужно, — сказала женщина. — Моя меховая одежда на улице.

— Неси свою одежду, да поскорее! — приказал главарь, продолжая глотать мясо.

И женщина молча вышла из дома.

Весь кораль был забит упряжками разбойников. Видно, собрали большое войско, прежде чем напасть на вотчину легендарного и непобедимого Масая-богатыря. Малыми силами никто не осмеливался ступить на эти земли.

Со стороны пастбища доносились крики самоедов, сгонявших оленей к дому. Вскоре показался вожак во главе стада, подготавливаемого к угону.

На улицу вышел главарь, подозвал своих, широким жестом обвёл всё подворье, хрипло сказал:

— Хватайте всё — уходим!

И орава разбойников, гомоня, толкаясь, стараясь опередить друг друга, ринулась в дом, грабили

лабазы и амбары, чтобы поживиться самыми ценными вещами.

Вскоре селение Масая-богатыря опустело. Разбойное войско с награбленным добром, со стадом оленей и пленённой хозяйкой поспешно пустилось по дороге в сторону побережья Холодного океана, откуда и пришло на эту землю.

А Масай-богатырь, как и предчувствовал самоедский главарь, и вправду не погиб. Остался жив. Нырнув в прорубь, он вынырнул возле берега, в отдушине, проделанной выдрой в прошлые ночи, и набрал в лёгкие воздух. Впрочем, таких отдушин было немало. Когда вода убыла, лёд на середине протоки просел, а у берегов образовались пустоты. Подо льдом. Вот в них и переводил дыхание Масай-богатырь. Он настроил своё тело на холод, и поэтому почти не чувствовал ледяной воды. Но время от времени он всё же нырял в тёплое илистое дно, чтобы немного согреться и уравновесить температуру тела и температуру воды на поверхности, у ледяной кромки.

Когда самоедское войско укатило, он вынырнул из проруби, выбрался на лёд. Отряхнулся от ила и воды, посмотрел на солнце и сказал:

— Ну, моя милая жёнушка всё равно что-нибудь для меня придумала!

Она была не только красива, но и умна.

Он направился в свой разграбленный дом. Развёл огонь, немного обсушился. Потом вышел на улицу, прошёл за кораль на дорогу, по которой злодеи увезли его жену. И тонкой жердиной начал ощупывать сугробы на обочинах сначала с одной стороны нартовой колеи, потом с другой. Когда палка наткнулась на что-то твёрдое, он разгрёб — и обнаружил свою малицу, кисы и лёгкие ходкие подволоки, подбитые выдровыми шкурами. Успела-таки жёнушка позаботиться о муже. Не было только боевого снаряжения: меча, кольчуги, шлема, щита, копья и, конечно, лука со стрелами. Всё это первым делом захватили враги, всё это стало их первой добычей. Он остался, как выражаются в таких случаях остяки, с одними кулаками. Но для богатыря и этого не мало.

Он поднял голову к небу, посмотрел на солнце и сказал:

— Ну, спасибо, милая жёнушка! Теперь я спасу тебя!

Масай-богатырь переоделся в сухую одежду, помолился своим богам-покровителям, призвал их на помощь, и чтобы они дали ему силы и отваги, надел свои подволоки на выдровых шкурах и пустился в погоню за разбойным войском.

Он был богатырём легендарным и непобедимым. В боевых доспехах, в кольчуге, в шлеме, со щитом, в открытом бою он одним тяжёлым мечом направо и налево, как трухлявую траву, косил воинственных самоедов, промышлявших частыми набегами на остяцкие и вогульские земли.

Бог наделил его не только отвагой, физической мощью и здоровьем, но и большой шаманской силой. О нём ходили легенды от южных таёжных урманов до арктического побережья океана, от гор западных до гор восточных. Вначале самоеды охотились за ним, устраивали разные западни и хитроумные ловушки, но потом бросили это дело и старались стороной обходить его вотчину. Ибо он всегда ускользал от них целым и невредимым. То, словно крылатый боевой конь, в гигантском прыжке перелетал через плотно сомкнутый строй воинов. То оборачивался в быстрокрылого ястреба и взмывал в небо. То белым горностаем ускользал меж полозьев нарт из вражеского окружения. То, наливаясь медвежьей силой, с правого и с левого плеча без устали прорубал целые улицы и переулки во вражеских полчищах.