Маска Гермеса
Шрифт:
Последняя фраза прозвучала как конец их союзу, но Артур не придал этому значения, надеясь, что, попав впервые в отчаянную и незнакомую ситуацию, Мари не могла сразу с ней справиться, кроме как отчаянными упреками в его адрес. Впрочем, легкость, с которой она произносила эти роковые слова, могла свидетельствовать и о худшем, - у нее появился другой любовник и покровитель.
– Некоторые влиятельные заказчики, не стану называть имен, отказались от моих услуг, - с сожалением продолжила она, уже избавившись от обвинительной интонации, мало того, Воленталь,
– Очень неприятно, когда тебя сбивают на лету, но к успеху не бывает легкого пути, - подбадривал ее он.
– Именно… Но если я в ближайшее время не компенсирую потерю, мне придется туго. Словом, Артур, я опять нуждаюсь в твоей помощи, - категорически заявила она, что привело Воленталя в восторг, если учесть его опасения, что Мари хотела уведомить о размолвке.
– Ты ведь ладишь с русскими, они щедры, и кажется, не столь предосудительны. Раз уж они связались со мной, почему бы им ни продолжить деловые контакты? Тем более что они любят привязанность, так, по крайней мере, говорят, - она наклонила голову в его сторону, поглощая его своими крупными пытливыми глазами.
Обнадеженный ее просьбой, Артур все-таки попадал в другую ловушку. Кроме Риты Вагнер он никого не мог взять в расчет, да и то, к этому моменту она уже стала влиятельным врагом.
– Я подумаю, - озабоченно ответил он.
– Я бы хотела подарить племяннице российского президента по паре платьев и костюмов, - смело предложила она.
– Только, не знаю, как это сделать. У меня нет на нее выхода.
Хитрая Мари проверяла, действительно ли он имел связи с ближайшим окружением Анны Паниной.
– Эта принцесса оказалась в центре скандала, задуманного против российского президента. Теперь ее удерживают в тайном месте, и без связей с ее знакомыми. Как это долго продлится, не известно, но думаю, что на время президентского визита, точно, - поведал ей Артур с осведомленным видом, за что Мари немедленно уцепилась.
– Вот видишь, ты обладаешь нужной информацией.
– В том, что я рассказал, нет тайны, Мари. Тайна в том, где именно находится племянница и как с ней связаться. Она под присмотром целой свиты охранников, как и положено такой персоне. Опека может и не ослабнет. Семья только усилит контроль над ее контактами после этого скандала. Но, поскольку они не смогут полностью лишить это чадо свободы, они будут отсекать нежелательные связи. Лучше не попадать в их черный список.
Она опустила свой потухший взгляд, ее миловидное лицо осунулось от досады.
– Мари, я только хотел предостеречь, - успокаивал ее Воленталь.
– Я сведу тебя с ней, когда осада будет снята. Но это на наш страх и риск. В конце концов, семь бед, один ответ, как говорят русские.
Встреча с Мари подвигла Воленталя на то, чтобы повлиять на события, а не оставаться наблюдателем. Хотя все свидетельствовало о том, что он оказался вне игры, и, прежде всего, потому, что французские и российские спецслужбы прекратили с ним отношения, а американцы могли помочь разве только что сведениями.
ГЛАВА 30.
Журналистские страсти не улеглись после краткого визита российского президента, которого западная пресса, так и не сумев раздразнить, искала реванша в нападках на собственное правительство. На версии по убийству Мерзоева не скупились. От желания российских спецслужб скрыть огрехи в своей работе и степень коррупции, до выводов геополитического характера, вроде того, что некие силы упорно хотят вернуть холодную войну. Или, еще нелепее, что могущественный восточный сосед, увязший в отсталости, пытался принудить Запад к более тесным отношениям, под предлогом попустительства терроризма на его территории.
Визант не переставал узнавать свои портреты в изданиях, и как загнанный зверь, не мог избавиться от желания потягаться с охотниками. Изменив незатейливым способом внешность, то есть, самостоятельно сняв машинкой шевелюру, приклеив бородку с усами и надев очки, покинул свою новую квартиру в одном из бедных кварталов, где домовладельцы не пеклись о регистрации жильцов.
Прежде всего, он хотел связаться с Ритой. Он использовал телефон автомат, по которому труднее было бы его засечь, если бы его выслеживали, подсоединившись к телефону Риты.
– Александр, я сожалею, но это была не моя инициатива, - отвечала она, узнав его голос, когда он еще ни о чем ее не спросил.
В ней не ощущалось ни раскаяния, ни равнодушия, она держалась с твердостью человека разумно оценивающего обстановку.
– Я понимаю, - Александр проглотил в одну секунду все то, что хотел ей высказать, но пауза не могла тянуться долго, поэтому он выбросил единственный козырь.
– Я знаю, кто меня подставил. Но у меня есть то, что заинтересует прессу в продолжение всей этой истории. Мне это может и не даст гарантий, но я не сдамся без боя.
– Почему ты решил, что я передам кому-то твою угрозу? Если ты знаешь адресат, тогда пошли свое предупреждение, - ее хрустальный голос прозвучал с убийственным хладнокровием.
– Разумный ответ. Но атаковала меня твоя компания, и я отвечаю нападавшему.
– Ничем не могу тебе помочь, но желаю удачи.
Несмотря на прощальный тон, она не прерывала связь.
– Спасибо, что уделила мне время, - произнес он твердо и опустил трубку, отсчитав время, за которое спецслужбы успели бы определить местонахождение телефона.
Он укрылся во второй квартире, нанятой именно для такого случая, из которой он мог наблюдать за телефонной будкой. Наученный шпионским премудростям, он знал, что времени его разговора хватило бы, чтобы засечь квартал откуда происходил звонок. Но чтобы поймать его нужно было тоже время и достаточно много полицейских.
Его худшие опасения оправдались, когда он засек опытным глазом двух филеров, крутившихся около телефонных будок, затем вглядывавшихся в толпу, уже сами, теряя осторожность наблюдения. Все-таки, они успели определить и точное место. Он явно недооценил их возможности.