Маска Гермеса
Шрифт:
– Этот «писарь» может дать ключ нашим недругам, а те подчистят концы, - продолжил он сухим тоном.
– Наверняка «писарь» боится их больше, чем нас. Сотник же с самого начала опасался покушения, с его стороны вполне разумно было бы подстраховаться, то есть доверить нить к своему компромату еще кому-то. А именно - вам. Вы не все нам раскрыли, только непонятно - почему, - он поднял свой колючий взгляд на Византа.
– И вы намекаете, что мне уготована судьба Сотника, если я не раскрою то, что вы мне приписываете?
– без досады высказался Александр.
– Но
– На первое замечание ничего не могу сказать. Это ваши слова. Не хотите помочь, тем хуже для вас. Может вы в шаге от освобождения, - ультимативно высказался собеседник.
У Византа возникла догадка, что они могли разыгрывать его со смертью Сотника.
– Я готов помочь всем, что в моих силах. Но вы требуете того, чего у меня нет, - твердил Визант.
– Вероятно, вы нам не доверяете… Я вас понимаю, мало того, я верю, что вы попали сюда по ошибке. Но ведь ошибку можно исправить.
Даже поддавшись на обещание, Александр не находил аргументов в пользу своего освобождения. Дать клятву, что он будет рвать когти, чтобы вывести на чистую воду изменников в мягких кабинетах, имея на то сильные личностные мотивы, для него самого казалось наивностью. И все же он решил сыграть вабанк.
– Я бы предпочел рискнуть в игре за пределами колючей проволоки. На свободе у меня точно будет больше шансов продвинуть ваше расследование. Но готовых ключей от загадок у меня нет, - ответил он также ультимативно, чтобы прервать изматывающий допрос.
– Нам не ставят условий. Завтра вас снова сопроводят в лагерь, - изрек следователь.
Похоже, смерть Сотника - не вымысел. Завтра, он хотя бы узнает подробности и сможет смотреть угрозе в глаза, а действие всегда лучше ожидания.
Но он натолкнулся на заговор молчания относительно деталей гибели Сотника. «Писарь» избегал встречи с ним, а когда им довелось столкнуться, он в прямом смысле шарахнулся от него. Вид у него был затравленный, ведь ему грозили сразу два суда - официальный, за неумышленное убийство, и «зэковский», за то, что он мог шестерить на следствие. Последний, страшнее.
На следующий день, в цеху обработки древесины, почти постоянном месте его работы, появились двое, по кличке “кувалда” и “плавник”, про крутые нравы которых ходили слухи, но с которыми Визант до сих пор не сталкивался. Кругом работавшие зэки даже не обратили внимания, будто ничего не происходило. Александр предусмотрительно запрятал в скрытом кармане рукава бушлата увесистый свинцовый кастет.
Двое крепышей встали по обе стороны, с брезгливо отрешенными лицами, пока Визант пропускал доску через столярный станок.
– «Арнольд» хочет с тобой переговорить, - сдавленным голосом сказал один из них.
– На складе.
– А вы конвой?
– не удержался от присущей насмешливости Визант.
– Варежку будешь открывать, когда тебя спросят. Босс два раза не зовет и никого не ждет, тем более, таких как ты, - протараторил некто «кувалда».
На склад можно
Они миновали безлюдную зону и попали на склад, заставленный штабелями бревен, с узкими проходами лабиринтами, где у Александра также не было никаких шансов, если бы с ним решили разобраться. Наконец они оказались на просторной площадке, через пару минут с другого узкого прохода вошел натренированный верзила, коротко остриженный, с холеным выбритым лицом в чистом комбинезоне, а не в бушлате, как все остальные, подчеркивающем его рельефное тело.
“Пахан” всего лагеря, подтверждавший истину, что здесь заправляет именно физическая сила, а не интеллект. Бывший командир спецназа, сбивший группу из таких же, как он, под кем ходили бывшие чиновники репрессивной машины всяких мастей, чьи образованность и прежний статус не имели ценности. Он сел на импровизированную скамейку и указал место Византу напротив. Его подручные исчезли в узких проходах между штабелями.
Верзила по кличке “Арнольд” уперся округлыми локтями в такие же исполинские ноги, и хворостиной стал выписывать неопределенные знаки на земле.
– А теперь расскажи, о чем был базар у тебя со следователем из столицы, - потребовал тихим голосом он, не глядя на Византа.
По неписаным законам Александр должен был доказать, что его не обратили в стукача после закрытой встречи с начальством, иначе его “зэковский” статус опускался, грозивший самой грязной работой и любыми унижениями. Но если бы дело было только в этом, вряд ли заправила всего лагеря возился с ним. Александру предстояло пройти по лезвию ножа между тайной следствия, жестокими правилами тюремного сообщества, да еще под маятником неких внешних интриг сильных мира сего.
– Это было длинное дознание?
– озадаченно отыграл Визант.
– А я никуда и не тороплюсь, -гроза «зэков» поднял на собеседника стеклянный взгляд.
– Есть подозрения, что ты раскрыл тайну, которую тебе доверил Сотник, из-за чего он мог поплатиться жизнью. Тогда, получается, ты его сдал, и отношение к тебе будет соответствующее. Даже я тебе не помогу при моем влиянии.
– Значит, это был не несчастный случай?
– наигранно произнес Визант, с этого момента уверенный, что именно люди этого “Арнольда” убили Сотника.
– Сейчас речь о тебе.
– Заказчики этого убийства мои личные враги, - дерзнул Визант человеку, которому стоило шевельнуть пальцем, и его жизнь превратилась бы в ад.
Хотя Александр сделал это из чувства страха, чтобы именно его и преодолеть. Ведь слово было его единственное оружие.
– Сотник сам хотел сдать кого-то из своего начальства, надеясь на свободу. Через меня зондировал почву. Но сведений мне он не доверял, - рассудительно добавил он.
«Арнольд» потребовал детального пересказа допроса. К концу рассказа он избавился от первоначально недоверчивого и небрежного тона.