Маска Локи
Шрифт:
— Это не ваша обязанность, сэр.
— Это еще почему?
Незнакомец не моргнув выдержал тяжелый взгляд офицера.
— Вы слишком ценный человек, сэр, вас нельзя терять. Это приказ полковника, сэр.
Кортнэй задумался. Человек этот прибежал с запада, хотя командный пункт находился на востоке. И заросли тут были не настолько густы, чтобы делать такой крюк.
— Сержант Гиббонс, достаньте еще одну веревку, — и, обернувшись к Бушону: — Поскольку полковник Робертс так беспокоится о моей безопасности, вы пойдете со мной, будете прикрывать меня сзади.
Ни
Через минуту Бушон освободился от пулемета и лент, получил нож, фонарик и офицерский пистолет, засунув его сзади за ремень.
— Ну, двинулись, — Кортнэй опустился на четвереньки и пополз.
Через два метра от входа их тела заслонили солнечный свет, лишь редкие лучи проникали между ногами или из-под подбородка. Кортнэй понял, что спину и плечи приходится использовать как тормоза, упираясь в потолок, чтобы облегчить нагрузку на запястья и ладони. Он сразу же заткнул нож и фонарь за пояс, чтобы освободить руки. Было бы даже быстрее, подумал Кортнэй, развернуться и скользить вниз задом наперед. Вот только никто не взялся бы предсказать, во что можно таким образом упереться.
Комочки твердой почвы падали с потолка им на спины, за уши, на лица и прыгали вниз по крутому склону шахты. Эти скачущие комки гораздо надежнее предупреждают тех, кто внизу, о вторжении, чем граната. Но уж с этим ничего не поделаешь. Если не тормозить спиной о потолок, их путешествие превратится в беспомощное скольжение вниз по склону, все быстрее и быстрее, прямо в руки тех, кто там ждет.
Через пятьдесят «шагов» — Кортнэй измерял их коленями и прикидывал, что это половина обычного шага, или около трети метра — он опустил голову и, глядя между ног, обратился к Бушону.
— Давай передохнем и оглядимся.
Ответом было тяжелое мычание.
Упершись рукой в склон, он вытянул правую ногу, используя ее как распорку, и прижал подошву ботинка к противоположной стене. Бушон последовал его примеру. Их горячее тяжелое дыхание наполнило туннель.
— Здесь внизу воздух становится прохладнее?
— Нет, не заметно, — сказал Бушон, понизив голос.
— Стены сухие. Не это ожидал увидеть так близко от дельты и практически под рисовым полем.
— В СВА кто-то хорошо знает гражданское строительство. Этот комплекс должен быть оснащен дренажными туннелями и вентиляционными шахтами. Не удивлюсь, если поверхность нашего лаза покрыта сырым цементом или каким-то надежным клеем.
— И выглажена руками?
— Здесь все и вырыто, и отделано руками. Тяжелое оборудование тут не годится, верно, лейтенант?
— Да, верно… Ну, поехали дальше.
Еще через двадцать пять шагов они оказались у развилки. Главный туннель, по которому они двигались, становился горизонтальным, вниз от него отходила боковая шахта под углом сорок пять градусов. Они выбрали горизонтальный проход, больше от усталости, чем из каких-либо других соображений.
Туннель шел прямо еще метра три и упирался в дверь из гладкого дерева. Доски были
Он прижался к двери ухом и прислушался.
Ничего.
— Здесь тупик, — сказал Кортнэй тихо.
— Или, — промычал Бушон, — кто-то там сидит, задержав дыхание, и тихонечко так взводит курок, сэр.
— Правда… Давай другой путь попробуем.
Они отползли назад к боковому туннелю, осторожно наматывая свои путеводные веревки. Кортнэй взглянул вверх, туда, откуда они спустились, ожидая увидеть освещенный круг входного отверстия в двадцати пяти метрах над ними.
Но там не было ничего, кроме черноты.
— Что-то я не вижу дневного света.
— Наверное, один из ваших людей наклонился над дыркой, вслушивается или пытается нас разглядеть.
— Может ты и прав.
Кортнэй размял пальцы и потряс руками, готовясь к дальнейшему спуску. Интересно, устал ли Бушон? Темпа он пока не снижал. Неужели они прошли всего двадцать пять метров? Кажется, что гораздо больше.
Еще через двадцать пять метров по боковому туннелю их ждала следующая развилка. Это была классическая буква «у», левая шахта уходила вниз под тем же углом в сорок пять градусов, правая слегка поднималась вверх.
— Одна вниз, одна вверх. Какую бы ты выбрал, Бушон?
— Нижняя скорее всего приведет нас либо к людям, либо к подземным водам. Верхняя может вывести на поверхность. Смотря что мы здесь ищем — драку или выход из положения.
— Мы должны здесь разглядеть то, что сможем увидеть, я так понимаю.
— Ну разглядим — и что дальше?
— Мы должны понять, что хотят те, кто все это вырыл. Мы сейчас находимся, — он решил в уме теорему Пифагора, — на глубине тридцать метров. И видим все время гладкие туннели без опор или креплений. Чтобы это все не осыпалось, несомненно, потребовалось тщательное планирование плюс исключительное знание особенностей местной почвы. Работы здесь велись очень долго.
— Да, сэр.
— Ты что, знал об этом?
— Так ведь нетрудно догадаться, сэр.
— Хм-м, — вычисления напомнили Кортнэю кое о чем. — Гиббонс же забыл посигналить, когда привязывал другую веревку! Надо проверить, как они там, просто чтобы были начеку.
Кортнэй повернулся и сильно дернул свою веревку. Она зазмеилась вниз в мелком каскаде земляных комков.
— Гиббонс слишком ослабил веревку, — решил он. — Попробуй свою.
Бушон старательно дернул. Длинная петля скатилась вниз и легла у его ног.
— Что такое? — Кортнэй потянул еще, натяжения по-прежнему не было. Он начал выбирать веревку, та скользила все быстрее и наконец, метров через пятнадцать, он почувствовал, что другой конец проскользнул сквозь его пальцы. Веревка была перерезана чем-то острым.
Стены туннеля словно сдвинулись.
Бушон протянул руку в темноте и нащупал конец веревки Кортнэя.
— Надо выбираться отсюда, сэр, — мягко сказал он. — Немедленно.
Кортнэй вздохнул, положил руку ему на плечо и слегка подтолкнул.