Маска Локи
Шрифт:
Прислонившись к крылу своего порше и наслаждаясь резким ароматом латакийской сигары (подарок из Турции), Хасан разглядывал отряд ассасинов в камуфляже, который возглавляла Александра. Двоих не хватало.
— Где он?
— Он… выходит, ускользнул.
— Дом был окружен?
— Да, в течение всей перестрелки.
— И внутри его не обнаружили?
— Дом — как раковина, абсолютно пустой. Я осмотрела все. Его не было.
— Может он чародей?
— Я говорила тебе, он становится хитрее.
— Хитрее
Александра скорчила гримасу.
— У него не так много вариантов, и он вполне предсказуем. Он обнаружит себя. А мы будем его поджидать.
— Со своим пеленгатором?
Она показала ему стеклянную пластинку: солнце играло на звездчатой трещине. Твердое, закаленное стекло отразило пулю, которая предназначалась ей, но дисплей уже не работал.
— Так как же ты обнаружишь его? — спросил Хасан.
— Гарден заперт на узкой полоске песка, шириной с километр и длиной километров тридцать, посередине Атлантического побережья.
— Да, конечно. Но стоит ему добраться до дороги, и ты едва ли сможешь угадать, направо он повернет или налево.
— Мне не важно, как он доберется до места, главное — где это место.
— И что это за место?
— Он направится к ближайшему пункту, где сможет найти пианино или синтезатор с клавиатурой. Музыка нужна ему как наркотик. А работа нужна ему, чтобы выжить.
Хасан фыркнул.
— Между Бич Хэвен и Барнегат Лайт должно быть не меньше двухсот музыкальных баров.
— Тогда нам лучше начать прочесывать их немедленно, верно ведь?
Она потянулась было к двери машины. Он задержал ее.
— Ты потеряла двоих моих последователей. Где они?
Она взглянула на его руку, а затем прямо ему в глаза.
— Ты обещал им Рай и могилу в песке. Не все ли равно, что это за песок?
Проспав на солнце час или два, Том Гарден поднял голову. Сейчас, наверное, можно было двигаться. Или же хашишиины прочесывают всю округу так, чтобы любой закуток был как на ладони?
Все утро его тело поддерживало температурный баланс: когда солнце вытапливало пот из его спины, остатки силиконовой смазки сохраняли его на коже, а легкий бриз холодил, стараясь высушить влагу. Пока пленка делала свое дело, но еще через часок тело начало бы перегреваться и обезвоживаться. Пора было поискать укрытие.
Он поднялся и медленно огляделся, высматривая шевелящуюся тень, край одежды, осыпь песка. Он пытался расслышать шорох шагов по мокрому песку пляжа позади дюн.
Никого.
Пройдя метров сто он вышел к дороге, простому трехрядному шоссе, по черному асфальту которого ветер гонял мини-дюны песка. И в том и в другом направлении Тома ждал один из курортных городков.
В его новой одежде карманы были пусты. У него не было ни кредитной карточки, ни наличных, а значит в этом обществе он был не-человеком, просто ноль без палочки.
Только одно существо могло помочь ему, только бы добраться до телефона-автомата.
Элиза: Доброе утро. Это канал Элизы 103, на
Гарден: Элиза? Дай-ка мне двести двенадцатую. Это Том Гарден.
Элиза: Да, Том? Я заключаю из анализа твоего голоса, что ты недавно перенес большую физическую нагрузку. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь.
Гарден: Это было ужасное утро. Послушай, я в беде, и мне нужна твоя помощь.
Элиза: Все что хочешь, Том.
Гарден: Ты говорила, что имеешь доступ к финансовым данным, банковским счетам и так далее. И ты можешь распознать отпечаток моего большого пальца. Ты можешь использовать все это как доверенное лицо…
Элиза: Нет, я говорила, что отпечаток твоего большого пальца имеется на кредитном соглашении, которое отдел счетов Объединенной Психиатрической Службы может извлечь из любого банковского счета, какой ты назовешь.
Гарден: Ах, так… Меня похитили и увезли за тридцать километров по побережью. У меня нет ни кредитной карточки, ни удостоверения личности. Не можешь ли ты заверить мой отпечаток пальца, получить по нему кредитную карточку и выслать ее мне с курьером или как-нибудь еще?
Элиза: У меня нет доступа к таким вещам, Том.
Гарден: Но почему? Ты говорила, что можешь помочь!
Элиза: Я могу дать личный совет, не имеющий юридической силы, а также эмоциональную поддержку.
Гарден: Это все слова!
Элиза: Слова — это кирпичи рационального ума, Том.
Гарден: Но мне нужна реальная помощь. Ты — единственное существо, или сущность, которое я хоть немного знаю.
Элиза: Я могу только сопереживать тебе в твоей изоляции и одиночестве.
Гарден: Черт! У тебя есть доступ к файлам, специальный кабель с зеркальным покрытием, ты можешь получать судебные предписания, выставлять счета, да мало ли чем ты владеешь! В общем я знаю, ты могла бы мне помочь, если бы действительно захотела. Вот мой большой палец. Проверь его и…
Га-запп!
Гардена отбросило назад, он ударился головой о закаленное стекло кабины.
Когда его большой палец правой руки прижался к щитку регулятора мощности, он почувствовал электрический разряд. Когда же он попытался отдернуть руку, голубая искра около сантиметра длиной и полсантиметра шириной соединила его с металлом. Конвульсия сотрясла все тело и отшвырнула назад.
Он посмотрел на палец: подушечка была жуткого белого цвета и на глазах распухала в огромный водянистый пузырь. Изгибы и петли его, образовывавшие отпечаток, исчезали на раздутой коже.
— Привет, Том.
Он поднял глаза от поврежденной руки и встретился с холодным взглядом Сэнди.
— Сэнди! Как ты… Вот здорово! Меня похитили, чуть не убили те люди, которые тогда приходили в квартиру. Я пытался тебе позвонить, но…
— Но аппарат, похоже, сломан. Ты обжегся?
— Меня током ударило. Все будет в порядке, когда опухоль спадет.
Она склонилась над ним.
— Надо перевязать. У меня тут есть кое-что, — она порылась в сумочке.
— Пузырь лопнет.