Маска власти
Шрифт:
Катер пошел вниз. Здесь не было туч, не было вообще и намека на облачность, зеленый океан спокойно катил свои волны, неторопливо исчезающие в вечности. Километрах в двадцати справа по курсу виднелись голубоватые островки какого-то архипелага.
– Это практически шельф, – сказал Детеринг. – Впадина – это скорее всего разлом в коре. Хорошее место. Кому придет в голову искать на шельфе?
«Сотка» снизилась, заработал сканер. На экранчике бортового навигационного «мозга», способного, впрочем, выполнять весьма широкий спектр работ, появилась красная кривая, подробно отражающая рельеф океанского дна. Катер
– Вот, – Детеринг заставил машину замереть на месте и внимательно посмотрел на дисплей. – Я думаю, нас это вполне устроит. Что скажешь?
– Да, – кивнул я, – и она достаточно большая, чтобы мы могли сбросить капсулу почти не целясь, с первого захода. Мне, правда, никогда не приходилось самому выполнять маневр ходового сброса груза…
– Не волнуйся, – махнул рукой Детеринг, – я на этом маневре собаку съел еще в молодости. Знал бы ты, сколько десантов я выбросил своими руками!.. И сколько раз выбрасывался сам. Тогда было другое время, да…
Он выключил аппаратуру и запросил с борта программу ориентации. Через секунду «мозг», побеседовав со своим старшим братом, выдал на дисплей курсы подхода. Детеринг хмыкнул и потянул на себя массивную сдвоенную рукоять акселератора. Кормовая часть катера отозвалась раскатистым ревом. Рывок штурвала – и океан исчез с обзорных экранов, уступив место бирюзовому свечению неба. Мягкая лапа перегрузки привычно сдавила грудную клетку. Детеринг не насиловал двигатели, катер шел на орбиту в ленивом режиме опорной тяги, хотя мощность моторов позволяла вылететь за пределы атмосферы с резвостью субрейдера. Но спешить нам, слава Богу, было уже некуда…
Через полчаса «сотка» вползла в родное стойло, заняв свое привычное место в одном из многочисленных десантных деков линкора, а мы отправились в командирский салон.
Полковник Брокмоллер изволил немало удивиться при нашем появлении. Он почему-то решил, что мы проторчим на мокрой планете никак не менее недели. Детеринг развеял его иллюзии.
– Прикажи экипажу разместиться в личных каютах и проследи за исполнением, – распорядился он. – Чтоб никто и носа не высунул, пока я не разрешу.
– Да как же я за этим прослежу? – возмутился Брокмоллер.
– Это уже твое дело. И сам тоже исчезни.
Экипаж рассосался по каютам, а я занял совершенно непривычное мне место оператора центрального трюма. В тесной рубке находилось несколько экранов, блок управления трюмными манипуляторами и, к огромному моему удивлению, еще и пульт наведения вращающейся орудийной башни на брюхе корабля. В нужный момент оператор превращался в комендора четырех довольно свирепых орудий.
Я включил экраны, настроил их таким образом, чтобы они показывали мне и створки трюма на брюхе, и часть нижней полусферы. Сектор обзора был вполне достаточен, чтобы четко видеть, куда пойдет сбрасываемый груз. Разобравшись с этой кухней, я доложил Детерингу о готовности и опасливо покосился на пушечный пульт. Как бы не зацепить эту штуку локтем, а то случится маленький фейерверк… корабль снаряжен «под завязку», и наверняка моя башня тоже заряжена.
Линкор дрогнул и начал сход с орбиты. Без работы штурманов затея Детеринга казалась мне совершенно безумной, но я уже не раз убеждался в том, что самые безумные свои идеи он осуществляет с непостижимой
«Боу Рейдер» шел по пологой кривой, удерживаемый тормозными двигателями. Детеринг совершал типично десантный маневр спирального входа в атмосферу, при котором корабль-носитель появлялся не над головами атакуемых, а подкрадывался из-за горизонта – словно здесь, на Богом забытой водной планете, нас могли ждать готовые к бою противодесантные батареи. Поверхность планеты приближалась, уже были видны белые буруны полосы прибоя у какого-то довольно крупного острова.
Мерно ревущие двигатели пронзительно взвыли в форсажном режиме, и «Рейдер» начал разворачиваться, не прекращая снижаться. Теперь корабль шел совсем низко, на моих экранах было хорошо видно волнение, создаваемое его дюзами.
– Королев, готовность! – услышал я ровный голос Детеринга в интеркоме.
– Есть готовность…
Мой палец завис над кнопкой сброса. Шеф, видимо, решил не рисковать и заставил корабль зависнуть над волнами почти неподвижно.
– Сброс!
Повинуясь команде с пульта, мягко распахнулись огромные створки центрального трюма, и массивный серый огурец, мелькнув на прощание в воздухе, скрылся среди пенно-зеленых бурунов.
– Груз пошел, – доложил я.
– Понял, – ответил Детеринг, – все, заходи ко мне.
Я закрыл створки трюма, выключил обзорную систему и покинул рубку. Внутренняя капсула вынесла меня на верхнюю палубу и помчалась вперед, в носовую часть. Через полминуты я вошел в ходовую рубку линкора.
Линкор продолжал мчаться над волнами, лишь немного набрав высоту. Детеринг, удерживая штурвал одной рукой, другой задумчиво ковырялся в ухе. В левом верхнем углу экрана светилась карта планеты.
– Ладно, – проговорил шеф, не вынимая правого мизинца из уха, – вот здесь… судя по этим символам, архипелаг обитаем.
Корабль сменил курс, теперь он двигался точно на юг, в сторону одного из самых больших экваториальных архипелагов.
– Вы собираетесь садиться? – удивился я.
– Да… подышим воздухом.
– Он здесь мокрый, этот воздух. Что в нем хорошего?
– Посмотрим, – неопределенно ответил Детеринг, включая командирский интерком: – Внимание! Экипажу занять боевые посты, готовность два.
Через минуту в рубке появился Брокмоллер в сопровождении своих пилотов.
– Мы что, в атмосфере?! – изумился он.
– Эдди, ты стал какой-то странный, – поморщился Детеринг, выводя корабль на посадочную прямую, – опять, что ли, спал? Распорядись пока, чтобы мне нашли обычный комбез большого размера и надувную лодку. Все это – к носовому шлюзу.
– Какому?
– Ну хотя бы к правому. И готовьтесь к взлету, я тут долго не задержусь.
Детеринг дожал штурвал, линкор коснулся воды, промчался еще километров триста, сотрясая воздух ревом тормозных двигателей, и замер в нескольких километрах от песчаного берега большого лесистого острова. Шеф недовольно хмыкнул и коснулся рукояти маршевого акселератора. Едва слышно ухнули двигатели, и заостренный нос корабля, рванувшись вперед, вылетел на песок.