Маска
Шрифт:
— Мне никогда не доводилось видеть ничего подобного. И насколько мне известно, о такой реакции еще ни в какой литературе не упоминалось. Когда пациент поддается гипнозу и когда его удается вернуть к моменту пережитой им травмы, эффект всегда весьма ощутим. А на тебя это совершенно не подействовало. Очень странно. Если ты что-то вспомнила под гипнозом, то должна сейчас это помнить. А уж твое имя наверняка должно было открыть для тебя прошлое.
— Но не открыло.
— Странно...
Девочка подняла на нее глаза:
— Что же теперь?
Немного задумавшись, Кэрол
— Думаю, нам нужно обратиться за помощью к властям, чтобы узнать, живут ли там на самом деле Хейвенсвуды.
Подойдя к столу, она взяла трубку и набрала номер гаррисбергской полиции.
Диспетчер соединил ее с неким Линкольном Уэртом, детективом, занимавшимся делами, связанными с розыском пропавших людей, который вел дело Джейн Доу. С интересом выслушав Кэрол, он пообещал немедленно все проверить и перезвонить, как только узнает что-нибудь о Хейвенсвудах.
Четыре часа спустя, в 3.55, после того как Кэрол попрощалась со своим последним пациентом и они с девочкой уже собрались уходить домой, перезвонил Линкольн Уэрт. Кэрол взяла трубку, а Джейн, заметно нервничая, примостилась на краешке стола.
— Доктор Трейси, — начал Уэрт, — я весь день звонил в шиппенсбургскую полицию и офис шерифа. К сожалению, должен вам сообщить, что все оказалось бесполезно.
— Это какая-то ошибка.
— Нет. Мы не можем найти никаких Хейвенсвудов ни в Шиппенсбурге, ни в его окрестностях. Телефон на их имя тоже не зарегистрирован и...
— Может быть, у них просто нет телефона.
— Разумеется, мы предусмотрели и это, — сказал Уэрт. — Мы не делаем поспешных выводов, поверьте. Мы, например, связались и с энергетической компанией, узнали, что и у них не значатся клиенты по имени Хейвенсвуд во всем округе Камберленд. Однако мы и на этом не успокоились. Мы предположили, что те, кого мы ищем, могут оказаться эмишами [2] . В тех лесах живет много эмишей. Если они эмиши, то, разумеется, у них в доме нет электричества. Так что мы решили проверить налоговые ведомости в окружных конторах. Мы узнали, что во всем регионе никто по имени Хейвенсвуд не владеет домом, не говоря уже о фермерском хозяйстве.
2
Эмиши — анабаптистская секта, отделившаяся от меннонитов: эмиши проповедуют смирение, непротивление злу насилием, нравственное самоусовершенствование. (Прим. пер.)
— Они могут его снимать, — возразила Кэрол.
— Возможно. Однако я склонен думать, что их просто нет. Должно быть, девочка выдумывает.
— Зачем это ей?
— Не знаю. Не исключено, что и вся эта амнезия тоже выдумка. Может быть, она просто сбежала из дому.
— Нет. Определенно нет.
Кэрол взглянула на Лору — нет, ее все еще звали Джейн, — посмотрела в ее чистые и ясные голубые глаза и, обращаясь к Уэрту, сказала:
— Кроме того, в состоянии гипноза невозможно лгать или так складно выдумывать.
Хотя Джейн могла слышать лишь половину разговора, она уже начала догадываться, что
— Во всем этом есть что-то очень и очень странное, — заметил Уэрт.
— Странное? — переспросила Кэрол.
— Когда я давал описание этого дома с фермой со слов девочки — каменные столбы, длинная дорожка с кленами — и когда я сказал, что это неподалеку от Уолнат Ботом-Роуд, камберлендский шериф и другие шиппенсбургские полицейские, с которыми я разговаривал, сразу же узнавали это место. То есть оно действительно существует.
— Ну вот, значит...
— Но там не живут никакие Хейвенсвуды, — сказал Уэрт. — Это собственность семьи Олмайер. Их там все хорошо знают. Они весьма уважаемые люди. Оурен Олмайер, его жена и двое сыновей. Как мне сказали, у них никогда не было дочери. До Оурена ферма принадлежала его отцу, который купил ее семьдесят лет назад. Один из людей шерифа отправился туда и поинтересовался у Олмайеров, не знают ли они о девочке по имени Лора Хейвенсвуд или что-то вроде этого. Нет, они ничего такого не слышали. И не знают никого подходящего под описание Джейн Доу.
— Однако этот дом с фермой все же есть, как она нам и сказала.
— Да, — отозвался Уэрт. — Забавно, правда?
По дороге домой, когда они ехали в «Фольксвагене» по улицам, залитым осенним солнцем, девочка спросила:
— Вы думаете, я притворялась, что была в трансе?
— О Господи, конечно же, нет! Ты была в состоянии глубокого гипноза. И я просто уверена, что ты не настолько великолепная актриса, чтобы выдумать всю эту сцену с пожаром.
— С пожаром?
— Ты и это, наверное, не помнишь. — Кэрол рассказала ей об истерике Лоры, об ее истошных криках о помощи. — Твой ужас был искренним. Такое нужно только пережить. Даю голову на отсечение.
— Я совсем ничего не помню. Вы считаете, что я действительно пережила пожар?
— Возможно. — Впереди загорелся красный свет. Остановив машину, Кэрол взглянула на Джейн. — На тебе нет ни шрамов, ни следов ожогов, так что, если ты была в горящем доме, тебе удалось остаться целой и невредимой. Конечно, может быть, ты потеряла во время пожара кого-то из близких, кого-то очень дорогого тебе, а сама ты там вовсе и не была. В этом случае в состоянии гипноза твой страх за этого человека мог смешаться со страхом за свою собственную жизнь. Тебе понятно, о чем я говорю?
— Думаю, да. В таком случае возможно, что пожар — вызванный им ужас — и явился причиной моей амнезии? И возможно, мои родители так и не объявились, потому что... потому что их нет, они сгорели?
Кэрол взяла девушку за руку.
— Тебе не стоит сейчас об этом тревожиться, милая. Не исключено, что я совсем не права. Вероятно, так и есть. Но я просто думаю, что ты должна быть готова и к такому повороту событий.
Прикусив губу, девочка кивнула.
— Меня это немножко пугает. Но я не могу сказать что мне очень тоскливо. Ведь я совсем не помню своих родителей, так что потерять их — почти как потерять незнакомых мне людей.