Маска
Шрифт:
Мелисанде хотелось закопаться в землю и больше никогда света белого не видеть. Ночь была теплой, но от земли исходил холод, и девочка почувствовала, что замерзла. От страха, отчаяния и слабости Мелисанда дрожала всем телом. А потом случилось непредвиденное: ей мучительно захотелось чихнуть. Мелисанда сдавила нос указательным и большим пальцем и задержала дыхание. Но природу не обманешь. В следующее мгновение тишина ночи огласилась громогласным чихом.
***
Раймунд
Перед Раймундом возвышались юго-восточные ворота Эсслингена, к ним направлялись все, кто собирался переправиться через Неккар. Ворота защищали мост Плинзау, ведущий в основную часть города, и хорошо охранялись. В этот ранний час они, конечно, были еще закрыты.
Раймунд подошел поближе, и его тут же окликнули:
— Стой! Кто идет?
Хотя луна светила довольно ярко, Раймунд не смог разглядеть лицо стражника, зато узнал его по голосу. Это был Клаус, юноша из Бойтау, северной части города, раскинувшейся у замка. Мимо Клауса и мышь не прошмыгнет. Разве что у этой мыши будет при себе крепко набитый кошель. У Раймунда денег на подкуп стражника не было, зато он мог войти в любые ворота Эсслингена, когда его душе заблагорассудится: у палача имелась подорожная от городского совета, позволявшая ему выходить из города во всякое время дня и ночи. В конце концов, по роду службы ему приходилось собирать различные целебные травы, а некоторые из них можно было собирать только в полнолуние, иначе приготовленные из них отвары не действовали.
— Это я, мастер-палач. Как ваши дела, драгоценный господин Клаус? — Раймунд ухмыльнулся.
Бедный Клаус! Хоть бы он не очень испугался. Встретить палача ночью — событие не из радостных. Кара Божья, да и только. Что чирей на мягком месте.
— Слава Богу. Ничто меня не беспокоило, пока не пришлось ради вас открывать ворота. Почему бы вам не побыть до рассвета в лесу?
— Действительно, почему бы и нет? Тогда у меня было бы много времени, чтобы поразмыслить, не навести ли на вас порчу.
— Ладно-ладно. — Клаус повернулся к другим стражникам: — Открыть ворота!
Ругаясь и ворча, стражники принялись снимать с ворот тяжелые засовы. Затем они приоткрыли левую створку, впуская Раймунда в город.
— Спасибо, господа. Обещаю вам быструю и безболезненную смерть, если когда-нибудь попадете ко мне на плаху.
Стражники перекрестились, а Клаус в сердцах сплюнул.
Раймунд торопливо пошел дальше. Перед мостом Плинзау протянулся одноименный квартал города. Тут в крошечных хижинах жили бедняки. Слева от ворот, за мостом, раскинулся конный рынок, а за ним, рядом с крепостной стеной, стоял дом палача. Неподалеку жили и его подручные.
Палач без промедления пересек мост — там тоже были ворота, однако они закрывались только в военное время. Неподалеку от городской бани ему повстречался стражник, но тот предпочел не обращать внимания на раннего прохожего. Аромат мыла и эфирных масел, доносившийся из бани, перебивал вонь загрязненной сточными водами реки. Раймунду очень хотелось бы понежиться в баньке, но это было невозможно. После его визита к работавшим там красавицам-банщицам здание пришлось бы снести или предоставить палачу в исключительное пользование.
Раймунд шел к мастеру Генриху. Пару лет назад пивовар купил роскошный особняк — такими обычно владели только люди благородного происхождения. Дела у Генриха шли отлично, он варил великолепное пиво, которое хорошо продавалось не только в Эсслингене, но и за его пределами. В особняке, построенном из камня, имелось пять этажей, а стены были толщиной футов восемь. По сути, это строение представляло собой башню, из него можно было отразить атаку целой армии штутгартцев. Но от гангрены в ноге Генриха мог спасти только один человек — палач, которому никто не подавал руки.
Раймунд свернул на улицу Молочников.
Мастер Антон, плотник, громко бранил своих подмастерьев:
— И это вы называете работой? Да вы посмотрите на этот раствор, лентяи! В нем же комки! А солома вообще сухая! Мне нужно вас всех взашей гнать, бездельники! Ну-ка поднажмите, а то об оплате придется забыть!
Нерадивые работники втянули головы в плечи и принялись энергичнее мешать раствор. Мастер Антон приказал установить факелы: он опаздывал с выполнением заказа и потому работал даже ночью. Сейчас его подопечные замешивали глину для нового фахверкового здания, а для такой работы дневной свет не требовался. Люди устали, но мастер Антон все равно подгонял их.
На этой и других улицах постепенно появлялись новые дома или перестраивались старые. Эсслинген процветал. Раймунду тоже не приходилось жаловаться на нехватку работы: вместе с богатством в Эсслинген пришли и искатели легкой наживы и бандиты. Вот и сегодня вечером ему нужно будет сходить к Шелькопфскую башню, в которой находилась городская тюрьма: стражники задержали какого-то мужчину, обвиненного в воровстве. Якобы он украл мешок муки. Пока что вор не промолвил и слова, но Раймунд не сомневался, что ему не понадобится много времени, чтобы развязать воришке язык.
Он свернул направо, в Соломенный переулок, и вскоре подошел к башне у переулка Босых.
Магнус подал условный знак: три коротких и три долгих стука в дверь. В прочных воротах сразу открылось смотровое окошко, и Раймунд увидел Гильтруду, служанку Генриха. Загрохотал засов, и Раймунд очутился в прохладном коридоре. Тут вкусно пахло копченым мясом, так что у Раймунда едва не потекли слюнки. В животе заурчало. Он со вчерашнего дня ничего не ел.
Гильтруда ничего не сказала, только молча указала на лестницу.