Маскарад

Олейник Виктория

Но Мирру… он словно знал всю свою жизнь. Он не собирался отдавать ее даже судьбе. Богиня сощурилась, словно откликаясь на его мысли.

— Я верну ее, она будет твоя телом и душой. Сниму метку с ее души. Дам ей защиту от врагов. Укрою ее ауру своим дыханием. В обмен на маленькую плату…

Ариан знал, проклятье, он знал, что нельзя связываться с богиней! Ее сладкие речи отравляли, ее душа была чернее ночи!

И все же. На мгновение закрыв глаза, он выдохнул.

— Назови цену.

Тихий смех, как перезвон колокольчиков,

разлился вокруг. Ашрея радовалась своей маленькой победе, как ребенок. Пила его отчаяние и страх, как божественный нектар. Облизав губы раздвоенным змеиным языком, она улыбнулась.

— Я скажу, — мягко произнесла она. — Когда вернусь в следующий раз…

Полыхнула вспышка, и зеркало брызнуло осколками на пол. Сверкающие, искрящиеся, они медленно затухали, звеня в тишине эхом…

– Я вернусь, моя любовь… И тогда… Ты отдашь мне, что я захочу… ты отдашь мне…

Звон усилился и оборвался, оставив Ариана в полной тишине. Его ноги подломились, и он рухнул на колени.

Он знал, чего потребует Ашрея. Даже если он спасет Мирру от вечного сна…

…Она будет принадлежать Ашрее.

Ему дали выбор. Он мог либо отдать ее в руки богини, либо позволить умереть, либо…

…выкупить ее жизнь своей душой…

И он знал, что выберет.

Глава 10. Миссия

— Кхм? — Магистр еще раз провернул трость в своих руках, сделал медленный шаг. Я задыхалась, глядя на него, не в силах побороть нервную дрожь, охватившую тело. Хуже всего, что магия не откликалась, заблокированная энергетикой этого места!

Магистр направил трость, Лиона оттолкнуло в сторону, а меня, повинуясь ее движению, потянуло вверх, как марионетку. Я не смогла бы сопротивляться при всем желании! Магия опутала сетями!

— Правила одинаковы для всех. Она провалила испытание. — Едва меня подняло на ноги, как магистр поставил трость под мой подбородок и надавил, заставляя поднять голову и заглянуть в его глаза. Красный кулон, подаренный Арианом на первом этапе помолвки, ощутимо нагрелся, распаляясь с каждым мгновением.

А вот по моей макушке пробежался холодок. Сперва он лишь коснулся меня, заглядывая внутрь, и опустился ниже, охватывая всю поверхность тела. Меня будто просмотрели, с головы до пят.

Это было так неприятно! Словно меня вскрыли изнутри, ощупав каждый уголок души, заглянув в самые потаенные тайны… Жар кулона стал почти невыносимым, добавляя к дрожи чувство ледяного жара. Так бывает, когда, придя домой после лютого мороза, греешь руки над огнем, будто таешь, как прошлогодний снег.

Глаза магистра на мгновение вспыхнули красным… А потом потускнели, затянувшись разочарованием.

— Кларисса де Тиан. — Отвернувшись, он прошелся до одной из жаровен и простер руки над огнем. — Ты провалила испытание и получаешь нижний ранг.

Не узнал! Я выдохнула, освободившись от его гипнотического влияния… Кулон, наверное, оставил ожог, но тоже

притихнул, согревая теплом.

— Для нее испытание было слишком сложным!!! — с жаром крикнул Лион, выступив вперед меня и сжав кулаки. — Вы же знаете, они невыполнимы для любого из нас!

— И все равно не справилась, — лениво возразил магистр.

Он по-прежнему не смотрел в мою сторону, но от его равнодушного голоса сердце противно сжалось. Лион так защищал меня, будто за провал испытания грозило нечто ужасное. А я даже не знала, что Кларисса проходила какое-то испытание…

Я в волнении сжала кулаки, когда магистр кивнул одному из подчиненных, и тот, схватив кочергу, протянул ее над жаровней. Жадно заискрило пламя, охватывая металл…

— Она провалила испытание, а значит, грядет наказание, — бесцветно произнёс магистр.

— Нет, — прошептал Лион, сжав кулаки. Кочерга покраснела, огонь плевался искрами, когда служитель поднял ее и придирчиво изучил готовность…

И я вдруг поняла…

— Нет! — крикнула я, порываясь бежать, но двое служителей, повинуясь кивку магистра, схватили меня за руки, не дозволяя и шагу сделать! — Не трогайте меня!

— Это сделаешь ты, юный Де Грай. Заставь ее служить нам, — повернулся, наконец, магистр, но смотрел он не на меня, а на Лиона. Тот, побледнев, стиснул кулаки.

— Не буду! Я не стану этого делать и вам не позволю! — крикнул он.

— Ты это сделаеш-шь… — прошипел магистр. Его глаза снова полыхнули, вскрикнув, Лион выгнулся от боли. Я ахнула, его ломало, раздирало… Он вцепился в свою грудь, разрывая края рубашки… там, чуть выше сердца, засиял пламенем знак змеи в треугольнике…

— Не буду!!! — зарычал он, сопротивляясь, и магистр стукнул посохом. — Я сказал, нет!

Ноги Лиона подломились, он рухнул вниз, забившись в припадке боли. Вскрикнув, я дёрнулась к нему, но меня держали так крепко — и все происходило так быстро…

— Неблагодар-рная тварь!… - зарычал магистр, выхватывая кочергу из рук служителя. Он подошел ко мне, стремительный и безжалостный. Его пальцы рванули мой ворот.

Сообразив, что он хочет сделать, я забилась сильнее, но в следующий момент мою кожу пронзило огненной болью… Слезы хлынули из глаз. Я закричала, вырываясь, дергаясь, но все без толку!

Происходящее доставляло магистру удовольствие. О, ему нравились чужие страдания! Он продержал кочергу несколько мучительно долгих мгновений, прежде чем с яростью отнял ее. Я рухнула вниз, повиснув на руках служителей. Мои глаза щипало от навернувшихся слез… Мразь! Просто мразь!

— Теперь ты будешь подчиняться. Каждый мой приказ будет неоспорим для тебя, но ты никому не сможешь о нем рассказать. Печать свяжет твой рот молчаньем. Теперь ты пешка Ордена и выполнишь своё предназначение. Любое сопротивление будет караться болью. За любое предательство расплатится твой род.