Маскарад

Овсянникова Ирина Анатольевна

У каждого человека есть особенная, недостижимая мечта. Она может согревать в трудные минуты, давать силы жить, но при этом должна оставаться лишь мечтой. Ведь может быть так, что ее воплощение обернется горьким разочарованием, потому что реальность намного прозаичнее и проще, чем прекрасные воздушные замки. Но однажды обязательно в жизни появится нечто, что станет намного дороже мечты. И вот тогда человек может обрести настоящее счастье.

В доме я обнаружила настоящий хаос. Оказалось, Марку позвонили с работы и сообщили, что его присутствие требуется едва ли не сию

минуту. Стэлла сообщила, что мы выезжаем на машине уже вечером, в ближайшем городе остаемся на ночь, а с утра за нами прилетит наш самолет. Еще я получила от нее нагоняй за отлучку и команду немедленно собирать вещи. Естественно я не послушалась. Не до вещей сейчас. Я кинулась вверх по лестнице к комнате Тая.

Тай сидит на кровати, обхватив голову руками. Рядом собранный чемодан. Я так и застыла в дверях. Мой пыл как-то разом испарился. А что если уже поздно?

– Тай....

Мужчина поднял голову и посмотрел на меня. Я медленно подошла и села рядом. Тай смотрел на меня, ожидая слов. С чего же мне начать? Наверное, с главного.

– Тай, прости меня....

Молчание.

– Прости, пожалуйста! Я была такой дурой, мне очень стыдно, что я тебя мучила!

Снова молчание. Даже выражение лица не меняется. Меня затрясло от страха и холода. Согреть меня может только одно. Я прижалась к любимому, вдыхая почти забытый аромат, обхватила его руками, пытаясь раствориться в этом мужчине, отдать всю себя.

– Я люблю тебя, очень люблю, - шептала я.
– Я не могу без тебя, только ты мне нужен.... Прости.... Прошу, прости меня....

Не знаю, сколько продолжался этот кошмар. Кажется, я всю его рубашку вымочила в слезах. Наконец я почувствовала, как в ответ меня обнимают сильные мужские руки. Тай сжал меня так сильно, что, кажется, все кости затрещали. Мне катастрофически не хватало воздуха, но это не важно. Теперь ничего не важно, ведь ОН со мной. И, кажется, есть шанс на прощение. Ну почему же он молчит???

– Я же говорил, что буду ждать, - прошептал Тай.
– Вот и дождался.

Я робко подняла голову и встретилась с теплым золотым взглядом. Тай улыбался мне. А потом он сделал то, что позволено лишь ему одному. И так будет всегда.

Мы целовались до тех пор, пока не пришла Стэлла и не принялась сетовать, что я до сих пор не готова. На страстный поцелуй она не отреагировала. Я вздохнула и высвободилась из теплых объятий. Тай отпустил меня неохотно. В дверях я обернулась и увидела, как Стэлла улыбается мне своей обычной открытой улыбкой. Кажется, я реабилитировалась в глазах подруги.

В машине мы с Таем ехали за заднем сидении в обнимку, не в силах отодвинуться друг от друга ни на миллиметр. От страстных поцелуев нас удерживало только присутствие Марка и его жены. Кстати братец тоже ничего не сказал по поводу нашего с Таем неожиданного соединения, однако вид у него предовольный, прямо сияет. Похоже, родные решили сделать вид, будто у меня и не было никаких помутнений рассудка. Что ж, я не против.

На ночь мы остановились в гостинице. Марк снял три номера и скомандовал всем немедленно спать, потому что самолет прилетает очень-очень рано. Я так

устала и с удовольствием отправлюсь в объятия теплой постели, но, черт возьми, о других объятиях я мечтаю гораздо больше. Мы с Таем посмотрели друг на друга и разошлись по комнатам.

Я приняла ванну с расслабляющим маслом и переоделась в коротенькую ночную сорочку. Ах, как же хорошо я себя чувствую, наконец-то в гармонии с самой собой! И зачем я затеяла всю эту глупую проверку? Все аргументы, казавшиеся еще недавно разумными, теперь превратились в полный бред. Ну ничего, больше я никогда не стану так вести себя. Тай рядом, и так будет всегда, я уверена. Больше никаких сомнений. Я справилась с собой и его научу. Чтоб больше никаких разговоров о его якобы опасной силе, пусть только попробует!

Я строила заманчивые планы на будущее, сидя на кровати, когда дверь открылась, и в номер вошел мой ненаглядный собственной персоной.

– Ты почему не закрываешься?
– спросил Тай и защелкнул магнитный замок на двери.

– А кого мне бояться?

– Меня, например, - проговорил Тай и подошел ко мне.

Золотой взгляд будто загипнотизировал меня. Я вдруг вспомнила, что сижу перед мужчиной в одной шелковой сорочке на тоненьких бретельках. Не то, чтобы я стесняюсь Тая, скорее стесняюсь собственной неидеальной внешности. Он ведь никогда не видел меня в столь откровенном наряде. Я потянулась за шифоновой накидкой, лежащей рядом, чтобы прикрыться, но Тай перехватил мою руку. Я замерла.

Тай опустился передо мной на колени и дотронулся до моей щиколотки, потом медленно провел рукой вверх по ноге, выше колена, остановив руку у кромки сорочки. Мое сердце бешено застучало, а в животе будто запорхали бабочки. Еще никогда прикосновения Тая не были такими интимными и возбуждающими.

– Джули, не бойся меня, - прошептал мужчина.

– Я не боюсь....

Конечно, не боишься, как же! Дрожишь вся.

– Милая, запомни одну вещь. Что бы ты не думала о себе, для своего мужчины ты всегда остаешься самой прекрасной на свете. Для меня ты - самая прекрасная.... Ведь я люблю тебя, люблю....

Тай поднялся и сел рядом, заключив в кольцо нежных рук. Мы приникли друг к другу в неспешном глубоком поцелуе. Нам некуда торопиться, впереди вся жизнь, нужно лишь наслаждаться друг другом. Тай стал ласкать губами мою шею, а его нежные пальцы ловко спустили бретельку с плеча. Как же я жила без его нежных и обжигающих прикосновений? Я определенно сумасшедшая, раз хотела навсегда отказаться от этого. Но мне хочется сделать кое-что....

– Тай, подожди...., - прошептала я.

На меня взглянули родные золотые глаза. В них я увидела желание, а еще... тревогу. Нет, милый, я больше не причиню тебе боль. Никогда! Я осторожно взялась за край его футболки. Ой, как же смущаюсь! Ничего, ты уже взрослая, Джули! Тай удивленно следил за моими действиями. Когда я задрала футболку до плеч, он послушно поднял руки, чтобы я смогла снять этот мешающий мне предмет одежды. Тревога исчезла. Теперь Тай смотрел на меня с такой умилительной нежностью, что через мое тело будто проходили разряды тока.