Маскарад
Шрифт:
Реми первая отвела взгляд.
– Я помню, что было потом, – тихо сказала она. – Потом ты меня поцеловал, да?
– Да, – отрывисто бросил Коул и посмотрел на часы. – Через десять минут я должен быть в офисе. Поедем со мной, а потом я вызову тебе такси.
Реми покачала головой.
– Я лучше пройдусь пешком.
– Нет, здесь не место для прогулок. – Коул взял ее за руку и потянул за собой.
Реми немного поупиралась, но все же пошла.
Они сели в машину, и Коул выехал из порта. Реми сидела молча. Уходя утром из дома, она надеялась что-нибудь
Реми искоса посмотрела на Коула. Обращенное к ней в профиль, его лицо казалось холодным и грозным. Как он обрушился на нее в порту! Словно терпеть ее не может. Даже не верится, что этот человек еще вчера расточал ей такие бурные ласки. Почему он переменился? В чем она виновата? Или… или дело не в ней, а в нем самом?
Реми наморщила лоб, пытаясь вспомнить, что же все-таки произошло между ними, но в следующую минуту мысленно приказала себе расслабиться. Иначе снова начнутся головные боли. Ведь доктор предупредил, что память будет возвращаться непроизвольно, независимо от ее усилий.
Стараясь отвлечься, Реми повернулась к окну и принялась разглядывать деловой район Нового Орлеана, по которому они сейчас проезжали. Улицы пролегали между высоченными небоскребами и потому были похожи на горные каньоны. В архитектуре царил разнобой: особняки девятнадцатого века соседствовали с современными башнями из стекла и бетона. Реми ожидала, что Коул выедет на Пойдрас-стрит, но он вместо этого остановился перед входом в здание «Интернэшнл Трейд Март».
– Зачем мы сюда приехали? – изумленно спросила Реми, когда Коул открыл дверцу автомобиля и галантно протянул ей руку. – Ты же говорил, тебе надо в офис.
– Правильно. Он здесь и находится. – Коул указал кивком на сооружение в тридцать три этажа.
Реми предпочла выйти из машины без его помощи.
– И давно у нас тут офис? – Она была весьма озадачена.
– С шестидесятых годов. Насколько я понимаю, решение перевести сюда администрацию «Кресент Лайн» принял еще твой дед. – Коул повел Реми к подъезду. – Что ж, в уме ему не откажешь. Ведь в «Марте» окопались двадцать восемь иностранных консульств, здесь куча экспортно-импортных фирм и несколько пароходств.
В другое время Реми не оставила бы без комментариев то, что Коул чуть ли не впервые в жизни одобрительно отозвался о ком-то из ее родных, но сейчас ей было не до этого. Она никак не могла переварить это известие: неужели офис «Кресент Лайн» находится в «Марте»? Спорить с Коулом Реми, естественно, не стала, однако у нее возникло смутное подозрение, что он чего-то не договаривает. Ну и ладно! Еще немного – и она сама догадается, в чем дело.
– А вот и такси, – неожиданно сказал Коул.
Реми попятилась.
– Нет! Я не хочу домой. Покажи мне офис.
Коул раскрыл было рот, собираясь возразить, но передумал и размашистым шагом направился к зданию.
Поднявшись в лифте на пятнадцатый этаж, Реми увидела на двери
Реми машинально ответила на приветствие секретарши, но не остановилась вместе с Коулом у ее стола, а взволнованно зашагала по комнате, ища хоть какие-нибудь знакомые приметы.
– Еще не приехали? – спросил Коул, искоса поглядывая на Реми, которая провела рукой по кожаной подушке дивана, стараясь вспомнить, не к ней ли Коул когда-то прислонил гравюру.
Однако туман, окутывавший этот эпизод ее прошлого, упорно не желал рассеиваться.
– Пока нет, мистер Бьюкенен, – ответила худощавая секретарша и добавила: – Я принесла вам на подпись бумаги, они на столе.
Реми рассеянно слушала их разговор, думая о своем. Когда она подошла к кабинету Коула, до нее словно издалека донесся его голос:
– Мисс Жардин скоро уедет. Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы внизу ее ждало такси.
– Хорошо, мистер Бьюкенен.
Реми неудержимо захотелось заглянуть в кабинет Коула. Она повернула медную ручку, и дверь услужливо распахнулась. Секунду поколебавшись, Реми вошла внутрь. Ее каблуки гулко стучали по паркету, пока она не ступила на пушистый ковер.
Солнечные лучи, проникавшие в большие окна, золотили стены, придавая особый колорит мебели из красного дерева. Она была словно покрыта легкой паутиной – верный признак того, что мебель старинная, ибо такой эффект достигается по меньшей мере лет через сто. Кожа на диване и стульях тоже повытерлась, а массивный двухтумбовый стол был настоящим произведением искусства. Внимательно осмотрев его, Реми узнала подлинный «шератон».
Не переставая изумляться, Реми оглянулась и увидела Коула. Он наблюдал за ней с порога.
– Я не понимаю, почему тут все такое старое?
– Твой дедушка приказал перевезти сюда всю обстановку, вплоть до паркета, обшивки стен и потолка. – Коул кивнул на подвесной потолок из красного дерева. – Конечно, потребовалась определенная подгонка. Говорят, босс был страшно недоволен, что здесь окна гораздо больше, чем были в старом здании.
– Мне кажется, я подсознательно помню все эти вещи. – Реми покрутила антикварный глобус, пытаясь представить себе, играла ли она с ним в детстве, приходя к отцу в контору. – Но у меня напрочь выветрился из памяти наш переезд сюда.
– Ладно, если ты удовлетворила свое любопытство, то отправляйся домой. У меня много работы, – резко сказал Коул и подошел к столу.
Коулу явно не терпелось от нее избавиться. Только ли из-за обилия дел? Она склонялась к мысли, что не только.
– У меня есть еще один вопрос, – заявила Реми.
– Какой?
Коул посуровел. У Реми сложилось впечатление, что он готов на нее накричать. Как час назад в порту.
– Почему ты вчера ушел не попрощавшись?
– А почему ты не остановила меня?