Маскарад
Шрифт:
Реми скептически подняла брови.
– Все это очень любопытно, но маловероятно. Так что, если вы закончили…
– Нет уж, дослушайте! – перебил Реми инспектор и полез в карман твидового пиджака.
– Да я слышала! Слышала о пластиковых бомбах! – нетерпеливо воскликнула девушка, увидев, как Хэнкс достает свернутую вчетверо бумажку. – Но эта расписка ничего не значит. У вас нет доказательств, что взрывчатку пронесли на борт корабля.
– Вам знаком этот человек? – Инспектор положил на столик черно-белую фотографию, на которой был изображен мужчина
Девушка вгляделась в его лицо. Темные прилизанные волосы, напомаженные усы, широкие плечи…
– Нет, я его не знаю, – решительно помотала головой Реми.
– А этого господина?
Хэнкс положил рядом второй снимок.
Мужчина, изображенный на нем, смеялся, сверкая крепкими белыми зубами. У него была темная, аккуратно подстриженная борода и длинные темные курчавые волосы. Реми перевела взгляд с одной фотографии на другую.
– Нет, его я тоже не знаю. Но, по-моему, между этими людьми есть некоторое сходство. Они родственники?
– Это, – Хэнкс постучал пальцем по первому снимку, – Кейт Камминс, боцман «Дракона». – А это европеец Ким Чарлз, большой специалист по взрывам, уже отсидел за поджог. Наш эксперт, сличив подписи Кейта Камминса и Кима Чарлза, пришел к заключению, что они принадлежат одному и тому же человеку.
– Ясно, – кивнула Реми.
– Мы полагаем, существует связь между этими пластиковыми бомбами и танкером, мисс Жардин, – продолжал инспектор, убирая фотографии в нагрудный карман.
– А где сейчас мистер Чарлз?
– О, тут начинается самое интересное! После того, как экипаж «Дракона» спасли и парни дали показания, они – все до единого – исчезли, испарились, словно их никогда и не было. Этакая магия! – с намеком добавил Хэнкс. – Да! И еще одно любопытное обстоятельство: в последний раз Кима Чарлза или Камминса – выбирайте сами, какое имя вам больше по вкусу, – видели неделю назад в Марселе. И как вы думаете, кто оказался там в то же самое время?
– Не знаю, – потерянно прошептала Реми, уже угадывая ответ.
– Коул Бьюкенен. Он якобы ездил туда в командировку. Но вот что странно: Бьюкенен приехал в Марсель вечером, а на работе появился только на следующий день после обеда. Утром же его – как и специалиста по взрывам – видели на берегу. Что он там делал, не догадываетесь? Может, встречался с сообщником?
Зачем Коул ездил в Марсель? Зачем Коул ездил в Марсель?..
Эта мысль не давала Реми покоя. Девушка медленно брела по Ибервиль-стрит, удаляясь от шумных центральных улиц, а в голове ее словно стучал в такт шагам грозный молот. Зачем Коул ездил в Марсель?..
Пока бородатый мистер Хэнкс не спросил ее об этом вслух, Реми даже не подозревала, как отчаянно ей хотелось верить, что Коул не замешан в истории со страховкой. В глубине души она до последнего момента надеялась, что инспектор не упомянет про Коула.
Реми вздохнула, посмотрела на небо, где розовели отблески закатившегося солнца, и вспомнила ласковую улыбку Коула, его заботу
Может, Коул чисто случайно оказался в Марселе тогда же, когда и Ким Чарлз! А может, он искал Кима, чтобы расспросить о гибели «Дракона». Она бы на его месте поступила именно так.
Реми снова вздохнула, поймав себя на том, что она упорно ищет для Коула оправдания.
И опять, в который раз, ее удивил категорический отказ Коула потихоньку договориться со страховой компанией. Неужели Ланс прав, и Коулом действительно движет жадность? Кто знает? Ведь Коул сам сказал: даже частичные выплаты по страховке на несколько лет оставят компанию без прибылей. Следовательно, он лишается своих законных десяти процентов. Вдруг действительно все дело в этом? Выходит, ему мало денег, которые он получил за проданную «налево» нефть?
Но… зачем он вообще влез в эту грязь? Ланс считает, Коул просто решил потешить уязвленное самолюбие. Неужто это правда? Или он из-за денег? Но ведь Коул так презирает богатых! Как-то нелогично получается. А что, если… он пошел на преступление ради нее? Наверное, Коул сомневался в ней и решил прельстить ее богатством… Господи, неужели он не понимает, как сильно она его любит?!
Да, весь ужас в том, что она его любит! Любит, даже узнав о мошенничестве. Вот отчего ей сейчас так горько и больно.
Потрясенная неожиданным открытием, Реми расплакалась, но тут же, смущенно поглядев по сторонам, утерла слезы. Впрочем, туристам, прогуливавшимся по относительно тихим улочкам старого города, не было до нее дела.
За спиной девушки послышались шаги. Реми инстинктивно прижала к груди сумочку и только собралась оглянуться, как чьи-то сильные руки схватили ее сзади за плечи и заставили остановиться. Вскрикнуть она не успела – потная ладонь заткнула ей рот.
Мужчин было двое. Один держал Реми, не давая ей пошевелиться, а другой – он был в голубой ковбойке и линялых джинсах – стоял к ней лицом. Вернее, мордой, потому что он был в маске свиньи. Черные глазки смотрели на Реми с лютой злобой, из мерзкой пасти торчали клыки…
«Я раньше и не замечала, какие свиньи отвратительные», – испуганно подумала Реми.
– Мы тебя пока только предупреждаем, крошка. Не суйся не в свое дело, иначе пожалеешь.
Знакомый голос… Где она его слышала? Ах, да! Ночью в доке. Этот человек тогда больно схватил ее за руку и тоже назвал «крошкой».
Больше она ни о чем подумать не успела. Мужчина резко ударил ее в живот. Реми охнула и… получила второй удар. От третьего она попыталась уклониться, но он все равно настиг ее.
«Люди! Вы что, не видите? На помощь! На помощь!» – кричала Реми, но изо рта не вырывалось ни звука, хотя мужчина уже убрал ладонь от ее губ. Это было похоже на кошмарный сон, когда силишься закричать – и не можешь…