Маскарад
Шрифт:
Клирик долго и внимательно изучал бумаги, потом вернул их мне и кивнул.
– Я провожу тебя, сын мой, - сказал он, - но тебе придется подождать определенное время. Как я говорил, его высокопреосвященство весьма занятой человек.
Похоже, так оно и было, потому что в приемной я просидел не меньше двух часов, любуясь на красивую потолочную роспись и небольшие витражи, украшавшие окна. Все они изображали сцены на различные религиозные темы. Спустя это время, из кабинета кардинала вышел не кто иной, как наш министр внутренних дел и вид у него был такой, какой бывает у нашкодившего ребенка после порки. Я поднялся и
Кабинет был небольшой и словно пропитанный Господним духом, как, собственно, и положено кабинету первого клирика одной из мощнейших империй нашего мира. За столом, укрытым толстым слоем разложенных во множество стопок бумаг, сидел Карл Либерр собственной персоной, а не поодаль стоял знакомый мне отлично знакомый мне отец Майнц. Стараясь не обращать внимания на ледяной взгляд своего старого недруга, я подошел к кардиналу и склонил голову под благословение. Его высокопреосвященство сотворил знак Господен и велел мне подняться.
– Так что же за архиважное дело привело тебя, сын мой, ко мне?
– поинтересовался кардинал.
– Дело в том, - начал я, - что в нашу столицу несколько дней назад прибыл Патриарх вампирского клана Тзимицу. Он все еще пребывает в состоянии вампирской летаргии, который они называют торпор, и пока не опасен, однако весьма скоро он проснется и тогда...
– Не стоит продолжать, - кивнул кардинал, - последствия я вполне представляю. Однако хотелось бы узнать, сын мой, откуда тебе стало известно об этом?
Взгляд отца Майнца так и говорил мне: как ты вывернешься теперь, мерзкий еретик?
– Волею судеб и по приказанию непосредственного начальника я отправился в Вольные княжества, а именно, в Кралов, где я участвовал в рейде на восстановившийся замок Вышеград.
– Я вынул из поясного кошелька платежное поручение, соответственным образом погашенное сегодня, однако его украшала Большая Церковная печать, что придавало моим словам куда больший вес.
– Это плата за тот рейд, выданная братом Гракхом, этот рейд инициировавшим по распоряжению Отца Церкви. Тогда-то я и узнал о Вукодлаке, Патриархе тзимицу. Вместе с, - начиналась самая сложная часть разговора и я мысленно вздохнул, - моими товарищами, которые также участвовали в рейде, мы преследовали черную карету, в которой увезли Вукодлака, до самого Хоффа. Карета эта принадлежит богемскому графу Тибальту Горну, приобретшему незадолго до этого несколько домов в нашем городе. Я располагаю полным списком этой недвижимости.
– На стол кардиналу легла вторая бумага.
Кардинал покивал, оглядывая бумаги, после чего убрал их в ящик своего стола. Хорошо, что я заблаговременно перевел все деньги на свой счет, с которого я получал свою зарплату, как когда был имперским "ученым-историком", так и сейчас, когда перешел на службу к Мариусу.
– Этот еретик, - встрял отец Майнц, - вступил в сговор с богомерзкими кровососами и теперь морочит нам голову. Необходимо заключить его в тюрьму и подвергнуть пытке, дабы узнать цели, с которыми он провоцирует нас.
– Я чист перед Господом, - как можно ровнее произнес я, - и был должным образом допрошен клириками, занимавшимися Вышеградом, сразу по возвращении.
– Что же, - кардинал, казалось, пропустил мимо ушей и мою реплику и слова отца Майнца, -
Я лишь пожал плечами в ответ и произнес:
– Я сообщил вам об этом, ваше высокопреосвященство, и большего я желать не могу.
– Хорошо, - кивнул кардинал.
– Ступай, сын мой. Благодарю вас за предоставленную информацию, мы не оставим этого дела.
– Отпустить этого еретика!
– возмутился отец Майнц.
– Да где это видано?! Сначала он спасет Горную ведьму и уходит от суда, а теперь когда он вступил в прямой сговор с вампирами и вновь десница Господня не карает его!
Кардинал сделал мне короткий и недвусмысленный знак и я поспешил убраться, на ходу размышляя о странной роли бесноватого отца Майнца, которого Карл Либерр держит при себе, хотя ничуть не прислушивается к его словам. Ну да, это не мое дело.
Особняк благородного вентру Орси, продолжавшего называть себя графом и распоряжаться своими многочисленными имениями, преумножая и так немалые богатства, был все так же шикарен, как когда-то. Кристоф без труда отыскал его в сильно изменившемся Хоффе и со смешанными чувствами поднялся по ступенькам к входу. Слишком недавно - по его внутренним часам - прошло с тех пор, как тогда еще очень молодой вампир шагал точно также по этим же ступенькам и крохотные снежинки падали ему на лицо. С ним были друзья, да сейчас, по прошествии стольких лет он мог это сказать, и дикий гангрел Квентин еще был... Кристоф усмехнулся, поймав себя на том, что думал о Квентине, как о живом, хотя и до гибели от его с Вильгельмом рук, гангрел был давно мертв.
Дверь особняка оказалась открыта, прямо за порогом его встретил одетый в черное толстяк с коротко остриженной бородкой, казавшийся благодушным добрым дядюшкой. Память крови Екатерины Мудрой и князя Конрада молчали, они никоим образом не могли подсказать к какому именно клану относится этот вампир, хотя чутье не обманывало замковика - перед ним был один из Детей ночи. Очень странно, раньше с ним ничего подобного не случалось.
– Приветствую вас, герр, - произнес добряк, улыбаясь во весь рот.
– Меня зовут Пьетро, Пьетро Джованни. С кем имею честь?
Говорил он по-салентински и настораживало то, что он не назвал своего клана.
– Кристоф, - кивнул Кристоф.
– Кристоф Ромуальд из клана Бруджа. Я хотел бы поговорить с графом Орси, если все еще владеет этим особняком.
– Увы, - покачал головой назвавшийся Пьетро Джованни, - до недавнего времени так оно и было, однако три ночи назад он продал особняк. Я распоряжаюсь в данный момент данной недвижимостью. Вы желаете купить его?
– Нет, - покачал головой Кристоф.
– Я ищу самого Орси. Вы не знаете, где он?
Джованни вновь покачал головой, просто излучая сожаление.
– Очень жаль. Тогда я откланяюсь.
– Постойте, герр Кристоф. Или вернее называть вас, шевалье Кристоф, вы ведь адрандец по рождению. Вам и вашим друзьям очень советовали не вмешиваться в это дело.
– Кто?!
– Кристоф сам не заметил, как оказался вплотную к Джованни, сжав в кулаках отвороты его богатого камзола.
– Кто сказал вам это, синьор Пьетро?
– Своих секретов я не выдаю, шевалье Кристоф, - все тем же ровным тоном произнес Джованни.
– Прошу вас отпустить меня.