Маски
Шрифт:
Мягкая уверенность в своей власти и силах, открытое, нежное лицо, кто-то мог назвать ее не очень-то и красивой, но только до тех пор, пока не заглянет в ее глаза...
Огромные голубые глаза с задорными искорками серебряного цвета. А у Лады они были золотыми... Знак крови? Ведь такие глаза не только у этих двоих...
Например, у очень старой женщины, сидящей на подушках подле госпожи Златославы, они голубые как небо, но на их дне плещется изумрудная зелень... Лада сказала, что это ее бабушка. И ей уже почти сто лет. Сто! Как это мало для китсуне! Но для человека... Невообразимо много. Кори становилось
Но это будет еще не скоро. Она надеялась на это. А пока... На Мизу повисли двое златоволосых близнецов-братьев - Владислав и Славомир. Шумных, веселых. Две половинки одного целого, как их назвали дома. И это была правда. Без одного не мог другой. И поэтому они никогда не расставались. И в этом их счастье... Отсутствие одиночества. Что может быть желаннее?
Только эти два... урагана уже ощутимо начинали действовать на нервы. А она-то считала, что это Ладу иногда невозможно выносить! Ошибалась... Некоторые еще хуже... Особенно, когда требуют показать какой-нибудь, самый маленький фокус, одновременно проверяя настоящие ли у китсуне уши, и строя абсолютно невинное выражение лица, весело поблескивая черными глазами. Не глаза - омуты. И в них тонешь...
На огромном подоконнике удобно устроились две девушки. Одна, по-видимому была женой старшего сына госпожи Златославы, вторая - ее дочерью. Младшей. Юные, открытые, живые... Их смех звучал музыкой для усталых сердец, а красота иногда могла посоперничать с красотой некоторых лис и фей. Ольха в этом смысле много превосходила свою старшую сестру, но по здравому размышлению, она не выжила бы у китсуне. Не та душа, не та жажда жизни... Она больше походила на робкий цветок. Которым можно только любоваться ибо чужое прикосновение для него равносильно смерти. Лада же... Колючка. Цветет красиво, а попробуй только тронь! Мигом оцарапаешь руку до крови да в подарок унесешь с собой пару десяток колючек! Не смотри, что хрупка!
Принятая же в род Мила... Нет, не то. Хорошенькая, курносая, рыжая... С яркими веснушками и зелеными глазами, похожими на скошенную, немного подсохшую траву. Дикарка. Сразу видно, что из простого народа... Однако сильна. Эта 'и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет'! Не хотелось бы Кори пересечься с ней в темном лесу. Стать врагом для этой семьи.
В саду сидели двое мужчин. Отец и брат. Радослав и Финист. Полные спокойной уверенности. Воины. Защитники своего дома и родины. Иначе и не скажешь. У них были обветренные суровые лица, мозолистые руки и темно каштановые волосы. Глаза сияли добротой и участием. А еще счастьем. Вся семья наконец-то собралась вместе. Пусть всего на сутки, но - вместе. И только это сейчас самое главное... Ибо второго шанса, второй встречи может быть больше не быть. Судьба и так оказалась слишком благосклонной к ним...
– А вы очень дружны с моей дочерью, не так ли?
Мягкий голос, в котором слышатся отзвуки былых сражений. Бывших когда-то давным-давно. Для людей. Не для китсуне. Что для них десятилетие? Всего лишь мгновение...
А Кори и не заметила как подошел Глава Рода горностаев. Тихо, бесшумно... Не смотри, что лицо уже все в шрамах и морщинах, что волосы тронуло лунное серебро...
Так вот кто подарил Ладе ее чистые омуты, видящие всех насквозь...
– Я надеюсь на это, господин. Для меня очень много значит быть сестрой и другом Лады.
Не лгать. Не здесь и не сейчас. Нельзя, нельзя, нельзя! Только не этой семье. Только не этому человеку. Иначе... Иначе ни о каком доверии и речи не может быть! А так хочется, что бы ее приняли именно Они!
– Важно... А для твоего друга жизненно необходимо.
Госпожа Златослава... Подошла сразу же, как почувствовала, что разговор идет о ее ребенке. Откуда? Неужели можно знать не зная? Неужели защищать можно даже вдали от своих детей? Не слыша, не видя, но только чувствуя...
– Он ведь любит ее, мою Ладушку. Но молчит. Почему?
Семейный допрос. Когда все за одного.
А Лада смеется в саду. И летят хрустальные брызги воды из фонтана, которыми брызгаются близнецы. И Мизу заплетают косички две девушки. Они тоже улыбаются, обсуждая какую ленточку вплести.
Китсуне терпит. Молчит. А на самом деле - блаженствует. Отдыхает. Он тоже никогда не знал такого доверия. Когда не смотрят на твою расу, но на тебя самого.
– Потому что она жена Владыки. Мы не пойдем против своего Императора, госпожа. Он ведь... наша защита от Вечности...
Мягкая улыбка. Легкий наклон головы. И Глава уходит в сад, понимая, что не для него предстоящий разговор. Как и не для его дочери. Не надо тревожить юное сердце, впускать в него острое чувство вины. Иногда не знание - благо.
– И все? Только потому, что Мизу верен своему правителю?
Как объяснить человеку то, что знает каждый, даже самый маленький лис? Как рассказать о том, против чего не спорят даже Боги? Объяснить смысл древних традиций, которые старше самого мира?
– Не только... Видите ли, госпожа, Владыка и Лада повенчаны Огнем! Живым, настоящим, праздничным! Между ними не встанет ни Любовь, ни Время, ни Вечность... Они одно целое... Поделенное на двоих...
Сложно, трудно подобрать слова. Такие, какие нужно. Здесь и сейчас.
– Над ними даже Смерть теперь не властна! Лада же уйдет вслед за Владыкой, когда придет время... Они красной нитью связаны. Тонкой-тонкой, но крепче нее нет... Мы не смеем мешать им...
Мама Лады улыбнулась. Грустно так, печально. И понимающе.
– Тем более, что моя дочь уже любит своего мужа, так ведь?
Покорно склонилась аккуратная головка, увенчанная серыми ушками.
– Я не знаю, рассказывала ли тебе Лада, но мы любим один раз в жизни. Я имею в виду по-настоящему, сгорая и возрождаясь в своем чувстве.
– Что? Но тогда тот полуэльф...
– Нет. Она не любила Ждана. Это было просто увлечение. Первая, даже не влюбленность, а так... Иначе бы она бросилась в пропасть за ним не раздумывая. И не вспомнила бы о том, что владеет силой менять судьбы. Хотя в тот момент, ей и нельзя было этого сделать...
Древние дар-проклятье рода. Уходить вслед за тем, кого любишь. Если позвал он. Если ушел. Если его больше нет здесь.
– А своего мужа она любит. Правда, сама этого еще не понимает... Может оно и к лучшему...