Маски
Шрифт:
А Кори мигом все поняла. Что-что а читать по лицам, жестам и знакам она умела! Научилась... По разным причинным.
– Ваша комната, госпожа.
Как легко вывести этих людей из себя! А удивить вообще проще простого. А если хорошенько подумать, то дальше все будет еще хуже. И интереснее. Не-е-ет! Этого она не пропустит. Ни за что!
– Через некоторое время вам принесут свадебный наряд.
Окончательный штрих... Как чудесно! Кори чуть ли не смеялась... Хорошо, что за маской не видно ее изменившегося лица! А не то - пиши пропало!
И поэтому она побыстрее ушла, оставив людей, шокировано озираться по сторонам. Говорили умные люди - не суйтесь к китсуне, не верили. А теперь и хочешь воспользоваться советом да поздно.
Няня вздохнула. Обреченно так. Словно смирившись с чем-то ей одной известным.
– Ну а теперь поговорим...
Лада вздрогнула. Неужели...
Мир и Род при этих словах облюбовали низенький диванчик на львиных лапах. Красный. С золотой вышивкой. И горой подушек. Опять.
А может это была кровать? Кто знает! Не они... А китсуне рядом не было, чтобы объяснить. Впрочем, они и не стали бы...
– Ты, Ладушка моя, прекрати играть в молчанку. Знаю, что утром чужой для мира людей ты будешь... И они знают.
– Небрежный кивок головы в сторону парней, которые сразу же покаянно опустили лохматые головы.
Знали! Все знали! Поэтому и поехали за ней вослед. Потому что негоже это в одиночку переносить такие испытания...
По щекам княженки покатились крупные прозрачные слезы. Она так боялась... Мучалась... Не знала как сказать... Объяснить! А они...
– Ня... Нянюшка!
Мягкие испещренные морщинами руки аккуратно пригладили медовые волосы. Как жаль, что скоро не будет больше Лады... Что придется навсегда забыть к ней дорогу. Оставить здесь... Одну-одинешеньку... Диким зверям на растерзание!
– Не плачь, дитятко. Все мы знали, что так будет. Все. Ведь твой отец нам первым показал тот треклятый документ, которые привезли с собой лисы. Так что... Не плачь, милая, не плачь...
Тихие утешающие слова бальзамом капали на израненное сердце. Кто сказал, что не больно жить? Чушь! Не больно только тем, кто ушел. Ведь их больше нет... А живые чувствуют боль. Потому что у них еще есть душа...
– Да и не известно еще... Может свидимся когда! Жизнь штука такая... Раз и вдруг улыбнется тебе! Ну, и нам заодно...
– Правильно, Мир! Увидимся мы, обязательно увидимся! Надо будет и в этот проклятый дворец проникнем...
– А Император?
– А что Император? Он тихонько посидит в сторонке...
И как можно тише. Почти себе под нос, что бы не приведи Боги не услышал кто!
– С кляпом во рту...
Мальчики... Родные, ненаглядные... Как же она без них будет? Без шуток, приключений, неприятностей... Вечного бурчания Няни... Ласковых маминых рук... Отцовых легенд и сказок... Смеха брата и сестер...
– Мы еще посмотрим кто кого переживет, милая! Ведь в этом мире может случиться что угодно... Так что... Посмотрим! Еще не вечер.
– Угу, заря
Робкая улыбка расцвела на губах. Да, еще поборемся! Еще не вечер, как сказал Род! Не пришел к ней Вечный закат. Не зовут славные предки. А значит, ничего не кончилось, а только начинается. И пусть китсуне молятся всем своим Богам, ибо не сдастся Лада. Ни в этой жизни...
А что расставание... Все бывает в жизни. Но кровь будет петь в венах алым воспоминанием братания. За которое, ох, как попало от старого князя, ее деда. Да и Нянюшки оберег с ней будет. Как и мысли родных. И молитвы тех, кто остался на Северных островах.
– Это не конец...
– Вот и умница! А теперь давай-ка нарядим тебя, а то за дверьми эта лиса уже минут пять топчется да подслушивает. И не стыдно ей!
Кори чуть не выронила одежду и украшения... Как, ну как ее заметили?! Ведь не видно и не слышно ее было! У-у! Обидно... Но не то, что заметили, а кто! Люди!!! Хоть плачь, право слово...
Из зеркала на Ладу смотрела Чужая. От нее самой остались только глаза - глубокого лавандового цвета, но и те как-то потускнели и не сияли больше звездами небесными. И волосы утратили свой медовый блеск, и кожа потеряла свою золотистость и свежесть, став белой от пудры. Страшно... видеть такое.
– Ой, срамота-то какая! Да неужто тебе дитятко мое в этом к алтарю идти?! У черти хвостатые, в кого превратили девицу невинную!
Няня чуть не плакала. В таком виде клятвы брачные говорить перед древними Богами? В этом... Этом... Да то, что надели на Ладу, язык-то платьем назвать не повернется! Так... что-то шелковое полностью открывшее ноги и покатые плечи! Да у них ни одна девица не позволит себе так обнажиться не то, что прилюдно, но и перед мужем!
Парни, краснея, отводили глаза. Хороша, конечно, сестрица, но платье...
А Кори откровенно не понимала, что такое происходит с людьми. Кимоно не то, что красивое, оно шикарное! Да половина девушек ее расы передрались бы за то, чтобы хоть раз надеть его... Да что надеть! В руках подержать. Его ведь шили лучшие мастера! А Владыка оценивал, выносил свое веское слово! А этим все не нравиться! Темнота!
– Да что вы понимаете в красоте?! Теперь ее хоть хорошенькой назвать можно, не то, что раньше! Замухрышка какая-то была...
– Что?!!
А Лада смотрела на себя и не знала, толи плакать, толи смеяться...
Кимоно было насыщенного пурпурного оттенка. Все шитое золотыми цветами да лентами. Только... плечи вот... и ноги... Открыты. Ну, не совсем, но... легкую газовую, до неприличия прозрачную, ткань язык не повернется назвать частью юбки. По самым скромным подсчетам этот наряд оставлял мало места для воображения... Нет, пояс был ничего... симпатичный... Со стелящимися за спиной черными волнами шелка... Впрочем, как и рукава. А еще золото, золото, золото. Одних браслетов было штук двадцать. Минимум. А еще серьги, цепочки, подвески...