Масон
Шрифт:
Клановое возбуждение, влекущее политика Сванидзе и иже с ним к оговору сильно смахивает на бездарное бормотание и ничего общего не имеет с тончайшими диагностическими изысками профессионалов – медиков, прокурорских работников. Выглядит такая "журналистская динамика" вполне клинически – не просто наивно, а скорее похожей на бред гебефреника… Да разве можно (или нужно) журналисту так увлекаться избирательностью политики, когда речь идет о судопроизводстве или тонкой психиатрии. И уж совсем нелепо выглядит бормотание того "политического изгоя", который проходил некогда лечение в институте психиатрии и зарядился там отменной агрессией. Но когда дело дошло до разговоров о "кровной мести" в редакции чеченских волонтеров, то мне стало страшно за помраченное сознание Сванидзе. Очевидной была "аффективная разрядка"
Сванидзе привлек в качестве "вещественного доказательства" журналиста Павла Гусева. Тот бурлил, словно истерический гейзер. Да, слов нет, Диму Холодова жалко, его работа крайне полезна, его гибель – трагическое явление. Но только редактору "Московского комсомольца" должно быть известно, что именно он наставлял, заводил Холодова на игру с очень жарким огнем. При том при всем молодому журналисту не было обеспечено главным редактором никакого прикрытия. Виновность в смерти журналиста Гусев должен делить с убийцами на равных. Может быть, именно это так сильно "кипятит" главного редактора популярной газеты.
По моему разумению, Гусев должен был стимулировать официальные органы дознания, бить в набат, забравшись именно на колокольню власти, а не подставлять наивного юнца под удар. Теперь Павлик (почти Корчагин) демонстрирует фотографии старенького УАЗа, конечно, облегчившего передвижение председателя суда. Но то было необходимо исключительно, полагаю, в целях оперативного ознакомления с материалами следствия. О такой помощи мог бы догадаться и главный редактор влиятельной газеты. Но Гусев – маститый редактор, – угробив своего журналиста "ответственными редакционными заданиями", продолжает кататься на "Мерсе". Холодов ездил на электричке за город к себе домой, а редактор на "Мерсе" – к себе на шикарную дачу!
Социологический вывод прост: не надо, господа журналисты, делать из нас идиотов! Вы сами в интересах подъема тиража рептильной прессы готовы заложить Дьяволу и собственную душу, и профукать жизни коллег. Теперь, после драки, вы машите кулаками и брызжите слюной, а, проще говоря, пытаетесь разжечь "вселенский пожар", спекулируя на добропорядочных чувствах сограждан. Припомнился еще один тезис психиатров: "Параноидная форма шизофрении очень часто имеет "вычурные формы".
Меня катило и катило в сторону привычных медицинских представлений. Пожалуй, мой мыслительный драндулет уже основательно влез всеми четырьмя колесами в колею чисто психиатрических представлений. Надо было как-то выбираться на прочный грунт. "Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и не правду человеков, подавляющих истину не правдою". Эти слова принадлежат Святому Апостолу Павлу, но они втиснулись в мою голову не зря: прежде чем обвинять кого-то, неплохо было бы разобраться в своих грехах. Пришлось вспомнить, что распространение больных шизофренией в человеческой популяции довольно значительное: примерно два человека из каждой тысячи страдают таким славным недугом. А если профильтровать основательно взрослые особи, то по отдельным специальностям, социальным группам населения можно отыскать до десяти человек на каждую тысячу обследованных. Пик болезни приходится на возрастную группу 15-25 лет. Слава Богу, я-то уже давно пролетел тот возраст и никогда не снижал рост интеллектуальных побед, а только наращивал их. Между тем, основной картинкой болезни является то, что такой пациент в процессе жизни снижал свой интеллектуальный уровень. Однако "слабоумие шизофреников отличается от типичного органического слабоумия". Шизофренику свойственен "отрыв мышления от опыта". Был ли у Сванидзе опыт участия в непосредственных военных действиях? По всей вероятности – не был! Так какого хрена ты лезешь в неизведанное – в чем ни черта не смыслишь! Нельзя профессионализмом журналиста пытаться подменить профессионализм военного – выстраданный потом и политый собственной кровью!..
Я обратился за поддержкой к старому воину – к Владимиру:
– А как ты относишься к той политической трескотне, которую затеял Сванидзе на телевиденье по поводу Буданова?
– Политики, принимающие решение о начале военных действий,
Володя подумал еще немного – видимо, подыскивал более мягкие слова – и продолжил:
– Футболиста перед ответственной встречей "натравляют" на противника, а спортивная игра, как вы понимаете, – весьма далека от боевых действий. Вообщем, команду на Войну дают политики. Они обязаны нести и ответственность за издержки кровавых акций… Не корчить из себя "девочек". Буданов здесь ни при чем.
Володя примолк, но, скорее всего, ему не удалось подыскать мягкие выражения, пришлось правду-матку резать с плеча:
– А Сванидзе – мудак, шпак, неврастеник! Гусев – такой же фрукт, как и большинство политиков, далеко отстоящих от истинного горя простых людей, тем более солдата… Я солидарен с прокурором Сергеем Назаровым: он определил свою позицию в отношении применения закона с учетом специфики обстановки, сопровождавшей действия Буданова. Приятно, что он не сломался под давлением своих прокурорских начальников, да "щелкоперов" из стана журналистики. Что касается намеков на кровную месть, то могу сказать просто: чеченцам надо больше думать о том, что с ними станет, если русские, понесшие издержки от их бездарного бунта, объявят кровную месть всем своим врагам. Должников у России за долгие годы стоического терпения "выпендрежа" всяких там малых и больших народностей накопилось слишком много. Не дай Бог, славяне начнут взыскивать такие долги!..
Сама собой беседа на эту тему свернулась. Из нее я вынес убеждение в том, что сущность человека такова, что обстоятельства легко делают из него "шизофреника" с теми или иными отклонениями от условной нормы. В том и заключается способность к приспособлению даже в экстраординарных условиях. Такие возможности предоставил нам Творец! С тем и пойдем по жизни, не обижаясь друг на друга… Я решил вернуться к началу нашего разговора:
– Володя, но если я правильно понял некоторые вещи в ходе моего недавнего задержания, то у тебя имеются хорошие возможности для того, чтобы воспользоваться "специальным банком данных". С его помощью отыскать интересующего нас фигуранта проще простого. Я "кудрявого" имею ввиду. Ведь при обмене паспортов дубликаты фотографий сохранялись, значит они были включены в соответствующий информационный массив. Если искомая фигура живет не по поддельному паспорту, – а мы-то знаем, что он крутится в нашем районе, здесь состоит на учете в поликлинике, скорее всего, имеет прописку (регистрацию), – то можно и не терять времени на частный розыск.
Володя ответил не сразу – чувствовалось, что ему не нравится начатый мной разговор. Ему, скорее всего, казалось, что я и сам обязан додумываться до всего.
– А вы уверены, Александр Георгиевич, – наконец ответил он, – что те, кого мы вынуждены будем по понятным причинам поставить в известность, правильно воспользуются полученной информацией об этом парне. Они же могут уже при задержании переломать ему кости только потому, что им сделан заказ на это от владельца автомобиля и давно вперед заплачены приличные премиальные.
– Разве такое возможно? – задал я глупейший вопрос…
Владимир даже закрутил головой от разочарования в моей сообразительности. Мысль о начале "старческой шизофрении" поскребла мое темя. Владимир, слов нет, знал намного больше, чем я о тайной жизни милиции.
– Александр Георгиевич, в милиции работают не обязательно святые люди, их вербуют не из небесной армии, а чаще всего из нашей отечественной провинции. Платят мильтонам мало, квартир шикарных не дают, а им-то жить тоже хочется. Рядом с нами "Апрашка" – рассадник и эпицентр разложения местной милиции. Недавно сняли начальника отделения: он два тайных водочных заводика обеспечивал "крышей", про остальные "мелочи" я уж и не говорю. А вы хотите выложить им на блюдечке, может быть, ни в чем не повинного человека…