Mass Effect Deception (Обман)
Шрифт:
— Вот, здесь, — сказала Кали, когда они подошли к фасаду мрачно выглядящего строения. Вывеска гласила: «Сансу Электроникс». Коммерческое здание казалось малоподходящим местом для проживания биотиков.
Андерсон открыл дверь, и они вошли внутрь. За конторкой сидела женщина средних лет. Она улыбнулась.
— Могу я вам помочь?
— Да, — ответила Кали. — Мы ищем Окосту Лема и Арриуса Саллуса. Нам сказали, что они здесь живут.
Секретарь нахмурилась.
— Должно быть, тут какая-то ошибка. Здесь никто не живет. Разве что канализационные крысы… но у них нет имен.
— Вы уверены?
Женщина кивнула.
— Уверена.
Они поблагодарили ее и вышли. Оказавшись снаружи, Кали попыталась позвонить еще раз и получила тот же ответ. Ник пропал.
Где-то в Туманности Полумесяца
Призрак сидел перед овальным проемом, открывавшимся на замерзшие пустоши одной из планет в Туманности Полумесяца. Поблизости виднелись развалины заброшенной горной разработки, а на заднем плане проходил ряд зазубренных пиков. Это было убогое место, но именно такое место могло гарантировать секретность, что было для него очень важно. Прозвучал сигнал, и женский голос произнес: «Кай Ленг здесь и хочет видеть вас».
Призрак повернулся к двери.
— Впустите его.
Дверь с шипением открылась, и на пороге появился Кай Ленг. Этот агент множество раз доказывал свою полезность и был очень важной частью деятельности «Цербера». У него были черные волосы и карие глаза, что говорило о его китайских корнях. Но форма лица и цвет кожи намекали на возможное присутствие также и некоторой части славянской крови. Гостевое кресло скрипнуло, когда он сел.
— Вы посылали за мной?
— Да, — сказал Призрак, поднимая серебряный портсигар с металлической поверхности стола. — Нам нужно поговорить. — Глава «Цербера» выбрал сигарету, зажег ее и сделал глубокую затяжку. Ему нравился этот процесс, нравился вкус и ощущение проникающего в кровь никотина. Слова смешались с дымом. — Пару минут назад поступил звонок. От агента на Цитадели. Похоже, Пол Грейсон дает против нас показания.
Брови Ленга поднялись вверх.
— Мне это кажется очень маловероятным. Я всадил две пули ему в голову.
— Да, именно так, — согласился Призрак, стряхивая пепел в черную пепельницу из оникса. — Но, как ты помнишь, мы были вынуждены оставить тело Грейсона, покидая станцию. Это позволило Дэвиду Андерсону и Кали Сандерс сохранить труп и использовать его в своем докладе перед Советом Цитадели. И, несмотря на попытки Андерсона и Сандерс предупредить Совет о Жнецах, те в первую очередь винят «Цербер». Мне это не нравится. Доверие к нам под угрозой.
Другой агент, быть может, сказал бы что-то неуместное в этот момент. Но не Ленг. Он просто сидел, выжидая, его лицо ничего не выражало. Призраку это нравилось. Он сделал еще одну затяжку и выпустил дым вместе со словами.
— Есть еще кое-что. Совет дал Андерсону и Сандерс разрешение на продолжение расследования. Поэтому я хочу, чтобы ты отправился на Цитадель, присматривал там за ними и забрал тело Грейсона.
Ленг поднялся.
— Это все?
— Да.
Призрак дождался, пока Ленг выйдет за дверь, прежде чем дотронуться до кнопки. Минуту спустя появилась прекрасная брюнетка. На ней был симпатичный короткий жакет, мини-юбка и сапоги до колена. На подносе, который она поставила ему на стол, стояла бутылка «Джим Бим Блэк» и единственный стакан. Наполнив стакан янтарной жидкостью на три пальца, она вышла.
Призрак
На борту корабля работорговцев «Слава Кар’шана»
Корабль «Слава Кар’шана» был построен более ста лет назад, и на вид представлял не самое приятное зрелище. Но его корпус оставался прочным, двигатели были практически новыми, и он был хорошо вооружен. Это было необходимостью в галактике, где работорговля осуждалась, а корабли вроде этого становились объектами преследования как правительств, так и пиратов. Но достоинства «Кар’шана» ничего не значили для Хала Маккенна и еще ста тридцати пленников, втиснутых в его вонючий трюм.
Это было мрачное место. Тот скудный свет, что здесь присутствовал, исходил от ряда дисков, тянущихся по всей длине отсека. Изогнутые переборки напоминали ребра, так что Маккенну казалось, что он заточен внутри огромного зверя. Стекающий по покрытым пятнами ржавчины стенам конденсат и непереносимая вонь немытых тел лишь усиливали это впечатление, равно как и прерывистый грохот водопроводной сети, раздававшийся перед «смывом». Смыв, подобный ураганному тропическому ливню, предназначался для мытья рабов и слива отходов их жизнедеятельности в корабельную систему переработки. Чтобы, как сказал один из его спутников-рабов, «они могли пить собственную мочу».
Но, приходилось жить с тем, что было. Все, что мог делать Маккенн в этой ситуации — это пытаться выполнять нехитрые упражнения, мечтать о свободе и дремать. Именно последним он и был занят, когда батарианец ударил его тыльной стороной ладони по лицу.
— Просыпайся, церберовская мразь! Или хочешь остаться без ног?
Маккенн выругался и поднял голову. Батарианцы были человекоподобными, если возможно называть «человеком» существо с четырьмя глазами, восемью ноздрями и выпученными щеками.
— Пошел ты, четырехглазый, — сказал Маккенн, — и пошел твой чертов род.
За это Маккенн заработал еще удар, и под вой механизмов на каждого раба опустилась тесная клетка — все они должны были сидеть прямо и подобрать ноги, чтобы избежать травмы. Эта ограничивающая система была создана для того, чтобы дать возможность работорговцам изолировать и держать под контролем отдельных проблемных личностей, а также для защиты рабов при вынужденных чересчур резких маневрах корабля. Поэтому Маккенн знал, что батарианцы готовятся к одному из этих вариантов. Но к какому?
Он получил ответ, когда раздался сигнал, и по корабельной связи прозвучал голос.
— Говорит капитан. Приготовить корабль к бою. Всем членам экипажа занять свои боевые места. Основное оружие к бою готово. Дополнительное оружие к бою готово. Запасное оружие к бою готово. Примерное время до контакта — 47 минут. Конец связи.
Теперь рабы знали больше. Но некоторых важных частей информации все равно недоставало. Подвергались ли батарианцы нападению? Или собирались сами нападать на кого-то? И если так, то что им нужно? Получить ответы на эти вопросы было невозможно. Женщина начала молиться, какой-то турианец велел ей заткнуться, а Маккенн с удивлением для себя обнаружил, что надеется на победу своих тюремщиков в грядущем сражении. Потому что если они проиграют и «Кар’шан» будет уничтожен, его жизнь также закончится.