Mass Effect
Шрифт:
Она приблизилась к охранникам у единственного входа в Башню. С нетерпением ожидая, когда они закончат с проверкой ее документов, она обратила внимание на то, что один из охранников был человеком. Число людей, занятых на важных должностях в Цитадели, росло день ото дня, лишь подтверждая, насколько важной в галактическом сообществе стала ее раса всего за несколько лет. Эта мысль укрепила ее решимость, и она шагнула в скоростной лифт, который должен был доставить ее на вершину Башни, к Палате Совета.
Стены лифта были прозрачными, и, возносясь на нем вверх, она могла видеть весь Президиум,
Открывавшийся вид был очень захватывающим, однако посол старалась не обращать на него внимания. То, что все великолепие Цитадели открывалось отсюда как на ладони, было отнюдь не случайно. Совет состоял из трех лиц, принадлежащих к разным расам, и, хотя эти трое официально и не обладали какой-либо властью, де-факто они являлись правителями всей цивилизованной галактики. Даже такой опытный политик, как верховный посол Альянса, вряд ли мог рассчитывать на встречу с ними лицом к лицу. И она прекрасно понимала, что долгая поездка на лифте к вершине Башни была тщательно спланирована таким образом, чтобы посетители оказались поражены и ошеломлены еще до того, как встретятся непосредственно с Советом.
Менее чем через минуту она была уже наверху. Она почувствовала, как у нее слегка подвело желудок, когда лифт сначала замедлил свое движение, а затем остановился. А может, это было из-за волнения. Двери открылись, и она вышла в длинный коридор, который служил в качестве приемной Палаты Совета.
В конце коридора располагалась большая лестница, ведущая вверх, а по обеим сторонам от ее основания отходили широкие проходы. Шестеро часовых почетного караула, двое турианцев, двое саларианцев и двое азари — представители всех трех рас, входивших в Совет, — стояли вдоль каждой стены. Она прошла мимо них, не обращая на них внимания; они были здесь лишь как излишнее напоминание о традициях.
Шаг за шагом она поднялась по лестнице. Когда она дошла до вершины лестницы, окружавшие ее стены вдруг исчезли, и перед ней открылось все величие Палаты Совета. Она походила на древнеримские амфитеатры, которые можно встретить на Земле: обширное овальное помещение с местами для тысяч наблюдателей вдоль стен. По обеим сторонам прямо из пола возвышались платформы, изготовленные из того же сверхпрочного материала, что и остальная станция. Та лестница, по которой сейчас поднималась она, должна была привести ее на вершину одной из этих платформ, к Месту Просителя. Оттуда она через весь зал обратится к Совету, который будет располагаться на противоположной платформе, слушая ее дело.
Поднявшись на возвышение Места Просителя, посол с облегчением увидела, что ни одно из наблюдательных мест вдоль стен не было занято. И хотя решение, которое будет принято здесь сегодня, станет достоянием общественности, было очевидно, что Совет хотел сохранить содержание сегодняшней встречи с представителем Альянса в тайне. Это еще больше укрепило ее решимость: в глубине души она боялась, что встреча будет не более чем публичным судилищем, без единого шанса для нее защитить интересы человечества.
Члены
— Давайте обойдемся без лишних слов, — открыл слушание дела турианец таким неформальным обращением. — Один из наших агентов-Спектров сообщил нам, что человечество проводило запрещенные работы в области ИИ на одной из баз в Скайллийском Пределе.
— Эта база была уничтожена, — напомнила им посол Гойл, пытаясь играть на их сочувствии, — десятки людей погибли в результате ничем не вызванного нападения.
— Не это является целью нашего сегодняшнего собрания, — произнесла азари. За внешней мелодичностью, присущей голосу ее расы, скрывался холод. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить непосредственно Сайдон.
— Посол, — включился в разговор саларианец, — вы, разумеется, понимаете, какую опасность для галактики представляет искусственный интеллект.
— Альянс принял все мыслимые меры предосторожности в ходе исследовательских работ на Сайдоне, — ответила Гойл, отказываясь признавать за собой вину.
— Вы не можете ничем подтвердить это, кроме ваших слов, — парировал турианец, — а своими действиями в прошлом вы доказали, насколько ненадежной может быть ваша раса.
— Это не касается всей вашей расы в целом, — быстро произнесла азари в попытке сгладить замечание турианца. — Люди только начинают входить в галактическое сообщество, и мы, со своей стороны, сделали все, чтобы принять вас.
— Подобно турианцам, захватившим Шаньси в ходе Войны Первого Контакта?
— Совет встал на сторону человечества в том конфликте, — напомнил ей саларианец. — Турианцы готовились ответить на атаку, они собирали свои силы. Миллионы людей погибли бы, если бы не наше вмешательство.
— Я полностью поддерживал действия совета тогда, — сделал замечание турианец. — В отличие от некоторых представителей моей расы, я не держу зла на человечество или Альянс. Но я также считаю, что вам не должны делаться никакие поблажки.
— Когда мы пригласили человечество войти в Пространство Цитадели, — подхватила мысль турианца азари, — вы согласились строго придерживаться законов и решений Совета.
— Вы хотите сделать из нас козлов отпущения, лишь только потому, что мы вытесняем батарианцев из Предела, — обвиняющим тоном произнесла Гойл. — Я знаю, их посольство пригрозило покинуть Цитадель, если не будет принято каких-либо мер.
— Мы слушали их дело, — признал саларианец. — Но мы не предпринимали никаких действий. Предел — это свободная территория, и политика Совета заключается в том, чтобы не вмешиваться в местные разногласия до тех пор, пока они не представляют угрозы Пространству Цитадели. Мы уважаем независимость всех рас по всем вопросам, кроме тех, которые угрожают всей галактике.