Mass Effect

Карпишин Дрю

— Как по мне, так лучше бы посол Удина вошел в Совет.

— Интересно будет посмотреть, чем закончатся их политические игры, — заметил Хендел, однако слегка приподнял бровь в удивлении.

Их беседа была прервана резким сигналом корабельной связи, предупреждающим о приближающемся судне. Через иллюминатор они видели красные огни, вспыхивающие по периметру одного из стыковочных шлюзов снаружи. Через несколько мгновений корабль Грейсона, маленький шаттл современной конструкции, показался в поле зрения.

Шаттл готовился к стыковке, бесшумно двигаясь

в пустоте космоса. Он подошел к одному из причалов, и Кали почувствовала легчайший удар, прошедший через пол, когда пара больших автоматических стыковочных захватов зафиксировала корабль на месте. Закрытая со всех сторон платформа выдвинулась из корпуса станции, герметично соединяя ее с шаттлом. По подобному туннелю, в котором поддерживалось постоянное давление воздуха, пассажиры причаливших снаружи кораблей могли пройти прямо во внутренние помещения станции без необходимости надевать скафандры.

— Ладно, идем вниз и поприветствуем нашего гостя, — пробормотал Хендел, даже не пытаясь скрыть свое раздражение.

Пассажиры, выходящие из прибывших кораблей, по туннелю попадали в комнату ожидания — широкий вестибюль с прозрачными, пуленепробиваемыми стенами. Ряды столбиков по пояс высотой, соединенные между собой тяжелым красным канатом, тянулись по всей комнате, образуя область, где выстраивались прибывшие группами посетители. Обозначая конец очереди, на полу была проведена желтая черта. За этой чертой стояли два вооруженных солдата Альянса, как напоминание всем прибывающим, что Академия Гриссома — это военно-гражданское учреждение.

Позади охранников находилась обычная дверь, которая вела из комнаты ожидания и приемную, где за компьютером сидел еще один солдат Альянса, фиксировавший всех прибывающих и отъезжающих. Дверь оставалась закрытой до тех пор, пока солдат за столом не убедится, что находящиеся в комнате ожидания имеют разрешение войти на станцию.

Когда они подошли к приемной, Грейсон уже находился в комнате ожидания, нетерпеливо расхаживая взад-вперед около самой желтой черты. Охранники просто стояли по стойке смирно, совершенно не обращая внимания на его нетерпение.

Девушка за столом подняла глаза на подошедшего Хендела. Ее лицо просветлело, когда она узнала начальника службы безопасности Проекта Восхождение.

Зря тратишь время, сестренка, подумала Кали.

— Один посетитель, как и было запланировано, — сказала девушка чуть более теплым и приветливым голосом, чем того требовал протокол. — Ожидает разрешения.

— Впустите его, — со вздохом произнес Хендел.

Улыбнувшись, она нажала несколько кнопок на клавиатуре. Над стеклянной дверью загорелась зеленая лампочка, и послышался отчетливый щелчок, когда замок открылся. Через мгновение дверь бесшумно открылась.

— Входите, мистер Грейсон, — услышала Кали голос одного из охранников внутри комнаты ожидания, но Грейсон и так уже вошел, едва только дверь успела открыться.

Выглядит ужасно, подумала Кали.

Грейсон был

одет в простой деловой костюм и держал в руках дорогой на вид кейс. Его одежда выглядела чистой и свежевыглаженной, и он только что побрился, но, несмотря на все это, у него был какой-то нездоровый, отчаявшийся вид. Он всегда был худым, а сейчас казался почти скелетом, и одежда болталась на нем как на вешалке. Его лицо было изнуренным и осунувшимся, губы сухими и потрескавшимися, глаза запали и покраснели. Она все еще не была готова согласиться с Хенделом, считавшим Грейсона наркоманом, но сейчас он определенно выглядел так, словно только что нанюхался.

— Рады видеть вас, мистер Грейсон, — произнесла Кали, шагнув вперед и поздоровавшись до того, как Хендел успел сказать что-либо из ряда вон выходящее.

— Давненько вас не видели, — добавил шеф охраны, несмотря на все ее попытки. — Мы уже начали думать, что вы забыли дорогу к нам.

— Если бы я мог, то приезжал бы чаще, — ответил Грейсон. Он пожимал руку Кали, но смотрел в этот момент на Хендела. Он не выглядел разозленным. Даже наоборот, его тон был почти извиняющимся. Или виноватым. — В делах возникают… затруднения… в последнее время.

— Джиллиан очень обрадовалась, когда мы сказали ей, что вы прилетаете, сэр, — вступил в разговор Джиро, заглядывая через плечо Кали.

— Я не могу дождаться встречи с ней, доктор Тошива, — ответил тот с улыбкой. Кали заметила, что его зубы обесцвечены, будто покрыты бледно светящимся блеском — еще один предательский признак нюхача.

— Не хотите ли, чтобы я взял ваш кейс? — спросил Хендел с явным нежеланием.

— Будет лучше, если я оставлю его при себе, — ответил Грейсон, и Кали заметила, как по лицу Хендела пробежала тень неодобрения.

— Идемте, — сказала она, беря Грейсона за руку и мягко отворачивая его от Хендела, — ваша дочь ждет.

— Я извиняюсь за визит в столь неподходящий час, — сказал ей Грейсон, когда они шли по коридорам Академии в сторону расположения Проекта Восхождение. — Мне редко удается подстроить свой график под местное время.

— Это не проблема, мистер Грейсон, — заверила она его. — Вы можете прилетать, чтобы повидать Джиллиан, в любое время дня или ночи.

— Мне неудобно, что приходится будить ее, — продолжал он. — Но уже через несколько часов мне нужно будет улетать.

— Мы разрешим ей поспать во время занятий завтра, — заметил Хендел, шедший в нескольких шагах позади них.

Грейсон не ответил ему. Кали сомневалась, слышал ли он вообще этот комментарий. Но это прервало их беседу, и до комнаты Джиллиан они шли в молчании.

Кали провела рукой перед дверной панелью, дверь открылась, отъехав в сторону.

— Включить свет, — мягко произнесла она, и освещение зажглось.

Джиллиан не спала. Как и предупреждал их Джиро, она сидела, скрестив ноги, на кровати поверх покрывала. На ней была бледно-розовая пижама, которая была ей явно мала. Кали вспомнила, что ее подарил ей Грейсон на день рождения несколько месяцев назад.