Масса Причера

Диксон Гордон Руперт

— Эйлин? — В сознании Чаза, как сквозь толщу воды, начали смутно вырисовываться события той вечеринки. — Но она уверяла, что не станет действовать против собственного желания... и потом, она помогла мне бежать. Зачем ей это делать, если она работала на Цитадель?

— Неужто не догадались? — усмехнулся Вака. — Ведь она не только колдунья, но и женщина. Эйлин влюбилась в вас, только не спрашивайте — почему. Колдунье лучше знать.

— Что вы знаете о колдунах... и об Эйлин?

Вака несколько секунд пристально разглядывал

Чаза, потом снова сгорбился в кресле.

— Я ведь и сам колдун, — застенчиво сообщил он. — А вы думали, кто я?

— Вы?

И тут в голове Чаза молнией промелькнула догадка. Шагнув к Ваке, он распахнул голубой халат.

Под ним оказалось что-то вроде надувного пояса, из-за которого Вака казался значительно объемистее, чем на самом деле.

— Так вы и есть Серый?! — воскликнул Чаз. — Отвечайте! Это так?

Вака запахнул халат, словно пытаясь под ним спрятаться.

— Оставьте меня в покое, — прохрипел он.

— Ну нет, — мрачно сказал Чаз. — Если вы Серый, то вам известно, где Эйлин.

Вака с горечью рассмеялся.

— Известно? Вы, похоже, вообразили, что я большая шишка в Цитадели? Вы же видели, как ваша колдунья обращалась со мной. Я всего лишь посредник. Я передаю общине колдунов требования Цитадели, а те сообщают мне, на что они согласны. Я...

Неожиданно по щекам Ваки потекли слезы.

— Я раб! — прошептал он. — Как и вы, я обладаю паранормальными способностями. Но это не тот дар, который позволил бы мне противостоять другим. Цитадель распоряжается мной, как... как вещью!

Вака обхватил голову руками и начал раскачиваться из стороны в сторону. Внезапно он замер и сглотнул, кадык его судорожно дернулся. Когда он заговорил снова, его голос звучал гораздо тверже.

— Нет, это не так. Не совсем. Они владеют мной не до конца. Какая-то часть меня все же принадлежит Массе Причера — и эта часть свободна от них. Когда-нибудь Масса отыщет новый, девственный мир, и тогда туда переправят только самых одаренных людей, а всю серость оставят здесь. И Цитадели придет конец, потому что она не сможет властвовать над такими, как я!

Вака поднялся. Этот маленький человечек вновь был полон величия и достоинства.

— Ну а теперь, — спокойно произнес Вака, — если у вас есть хоть немного здравого смысла, уходите. Исчезните. Цитадель непременно отправит своего человека проверить меня. Им, разумеется, донесут, что мне звонили по той самой кредитной карточке. А раз карточкой воспользовались, то это означает только одно — она у вас. Так что отправляйтесь прямиком в Центральный офис Массы Причера в Чикаго. И в любом случае держитесь подальше от меня. Если они заявятся сюда, мне придется сказать, что вы разыскиваете Эйлин Мортвейн. И они поймут, где вас искать.

— Так вы уверены, что не знаете, где Эйлин? — настойчиво спросил Чаз. Вака покачал головой.

— Даже если бы и знал, то не сказал бы. Но я и в самом деле не знаю. Ее забрали сразу

же после вас. Я не представляю, где они ее держат.

Чаз несколько секунд смотрел на Ваку, потом стремительно развернулся и вышел из квартиры. Как только за ним захлопнулась дверь, раздался телефонный звонок.

Нельзя было терять ни минуты, поскольку звонок мог быть из Цитадели. Через полчаса Чаз уже находился в поезде, следующем по маршруту Чикаго — Висконсин-Деллс, оплатив проезд все той же кредиткой.

Чаз прибыл в Деллс за семь с половиной часов до явки в Центральный офис Массы Причера. Взяв такси, он отправился к своему дому. К счастью, подземный гараж был пуст — любой человек, встреченный на стоянке, мог оказаться его соседом. Чаз поднялся на этаж, где жила Эйлин.

Он был в ее квартире всего лишь раз — когда они заходили за росомахой, — но запомнил номер. Приблизившись к двери, Чаз обнаружил, что она распахнута настежь. Так обычно поступали с пустующими квартирами. Всю мебель задвигали в стены, чтобы не мешать автоматическому уборщику поддерживать чистоту в пустой квартире, пока в ней не появится новый жилец.

С минуту Чаз разглядывал пустую квартиру, потом вышел в холл, где находились телефоны, и набрал номер правления дома.

— Вы можете сообщить адрес, по которому переехала мисс Эйлин Мортвейн, квартира номер 1433?

— Извините, — раздался из динамика компьютерный голос. — Эйлин Мортвейн не проживала в этом здании.

— Проверьте, пожалуйста, еще раз, — попросил Чаз. — Мне известно, что она занимала квартиру номер 1433 еще пару дней назад.

Наступила короткая пауза.

— Проверено. Никакой ошибки, сэр. В этом году Эйлин Мортвейн в этом здании не проживала. Последним жильцом квартиры 1433 был мужчина, он выехал восемнадцать дней назад.

Спорить с компьютером было бессмысленно.

— Спасибо, — поблагодарил Чаз и отключил телефон.

Немного подумав, он набрал еще один номер.

— Миссис Доксейл? — произнес он. — Это Чаз Сант.

— Ах это вы, Чаз! — Миссис Доксейл замолчала, потом бодро продолжила:

— Мы очень обеспокоены, не пострадали ли вы после крушения поезда. Вас никто не видел с...

— Нет, со мной все в порядке, — перебил ее Чаз. — Просто я был очень занят. Я хотел бы вас кое о чем спросить. Вы знаете Эйлин Мортвейн?

— Эйлин Мортвейн?

— Номер четырнадцать — тридцать три, — хрипло сказал Чаз. — Она присутствовала на одной из ваших вечеринок. Вы должны ее знать. Похоже, она выехала из своей квартиры, и я хотел спросить, не знаете ли вы — когда и куда она уехала?

На какую-то секунду повисла странная пауза, потом миссис Доксейл весело защебетала:

— О Господи! Ну конечно! Я должна извиниться, но Эйлин не хотела, чтобы кто-то знал, что она здесь. Я приютила ее у себя. А вот и она, услышала, что я разговариваю с вами, и тут как тут. Приходите скорей!