Масштаб
Шрифт:
Как много потайных ходов кругом, а люди и не замечают. Вентиляция, коллекторы со жгутами проводов, канализационные стоки, ливневки, навесные потолки…
– Во время обыска в квартире Найта вы простукивали стены?
– Да, – уверенно ответил следователь.
– А здесь? – Ведя пальцем по схеме вентиляции, Эльза вошла в спальню погибшего чиновника. Открыла дверцу платяного шкафа. Сдвинула в сторону костюмы на вешалках. Задней стенки у шкафа не было.
– Э-э, – неуверенно промямлил следователь.
Эльза стукнула кончиками
– Твою мать, – потрясенно сказал следователь у нее за спиной.
– Господа, мы настолько в дерьме, что лучше в самом деле сейчас убить их посла. Чтобы отвлечь внимание.
– Не смейте так шутить, майор, – процедила Тильда.
На столе посреди кабинета стоял кукольный домик: деревянный каркас, платяной шкаф, полный игрушечной одежды, кровать с постелью. Кукольная посуда с засохшими остатками еды. Ночной горшок, накрытый крышкой.
Следы рвоты на игрушечной лесенке. Следы крови на кукольной простыне.
– Она, – сказала Эльза, – была храброй… девушкой, но теперь я понимаю, что ей просто… некуда было деваться. Она расковыряла вентиляционную решетку, думаю, трудилась не один день, как беглец из тюрьмы. По вентиляционному ходу пробралась в гараж, в этот момент вернулся Фридрих Найт. Она ухитрилась спрятаться, не попасть под колеса машины и не попасться ему на глаза. Но гараж закрылся, бежать ей сделалось некуда, а Найт вот-вот должен был обнаружить пропажу. Тогда она залезла под капот – это был единственный способ вернуть свободу. Она прекрасно сознавала, что делает.
– Откуда вы знаете, майор, что она сознавала? – Тильда прищурила маленькие воспаленные глаза. – Вы забрались к ней в голову?
– Я всегда пытаюсь представить себя на месте других… людей, – сказала Эльза. – А вы нет?
– Вы полезли бы под капот гигантской машины?!
– Да. – Эльза не отводила взгляд. – Если бы перед этим меня похитили и держали в кукольном доме. Она была, может быть, в шаге от свободы, но Фридрих Найт проколол колесо на дороге и заехал в автомастерскую, и механик открыл капот, и…
Эльза замолчала, не договорив. Генрих сидел, прикрыв рукой подбородок, уставившись перед собой невидящими глазами.
– И кто ее похитил? – мягко спросила Тильда. – Кто из наших мог полететь в Ортленд и там, совсем-совсем незамеченный, похитить девушку против ее воли?!
– Господа, – сказала Эльза. – Нам некуда деваться. Дайте мне полномочия, я свяжусь с… он будет молчать, я возьму с него обещание.
– Не смейте! – отрезала Тильда.
– Мы не можем элементарно установить ее личность! – Эльза повысила голос. – А у Лео есть доступ к базам! Когда я представляю, что пережила эта девушка… – Эльзе пришлось на секунду прерваться, у нее перехватило горло. – Она так боролась. Она почти вырвалась. И… где-то за океаном есть ее родные,
Генрих посмотрел на Эльзу, ей показалось, что он колеблется, и она воспрянула духом.
– Знаете, по-своему справедливо, что Фридрих Найт утонул в том же аквариуме, – сказала она искренне. – Если бы я могла… я бы еще раз его утопила.
– И как вы объясните вашему… партнеру, – наконец подал голос Генрих, – зачем чиновник министерства, глава департамента, держал в шкафу девушку из Ортленда?
Эльза секунду подумала, говорить или нет, и все-таки не удержалась:
– А вы в детстве никогда не мечтали… о живой игрушке?
– Я не смогу вам помочь, майор, – сказал психолог, – если вы не посвятите меня конкретно в курс дела.
– Я не могу. – Эльза вздохнула. – На деле гриф «Совершенно секретно»… К сожалению, господин Найт был причастен к некому преступлению, и это послужило косвенной причиной его гибели. Скажите: в последние несколько месяцев господин Найт не упоминал кого-то, кто живет в его доме?
– Кого-то? – Психолог недоуменно сдвинул брови. – Он жил один… с ним не было женщины, насколько я знаю, я бы заметил, я ведь профессионал…
– Как профессионал, скажите: он был садистом?
– Нет, – быстро проговорил психолог. – У него было множество сложностей… шлейф детских травм, обид… непростой характер… Но садистом он точно не был.
– Спасибо, – сказала Эльза.
– Ты выглядишь усталой. – Мама разливала чай. – Эрик звонил, кстати, они назначили дату помолвки! Эльза, ты слышишь?
– Помолвка – странный обычай. – Эльза не поднимала глаза от тарелки, рисовала вилкой узоры в затейливом красном соусе. – Пусть бы назначили дату свадьбы.
– Но Эрик не торопыга, – сказала мама с сомнением. – Все должно быть в свое время, сперва семена, потом рассада, потом цветы и только тогда… Эльза, что случилось? Ты помирилась со своим… как его зовут, кстати?
– Лео.
– Хорошее имя. – Мама с готовностью закивала. – Ты после ссоры встречалась с ним?
– Мы не ссорились, – сказала Эльза. – И я с ним больше никогда не встречусь.
– Деточка. – Мама растерялась всего на несколько секунд. – У всех бывают такие минуты. Прежде чем выйти замуж за твоего отца, я прощалась с ним навеки четыре раза!
Эльза грустно улыбнулась.
Убийство Фридриха Найта раскрыто. Следствие окончено. Эльзу, может быть, даже поощрят.
Безымянная девушка из кукольного дома так и сгинет – все, кто видел ее, либо мертвы, либо находятся под строжайшей подпиской о неразглашении. У Ортленда нет претензий, потому что нет информации.
«Но кому-то он звонил?! – кричала Эльза там, в кабинете. – Фридрих Найт кому-то звонил и грозил разоблачением! Они здесь, сейчас, среди нас, вы хотите замести мусор под ковер?!»